ОЧНУВШИЙСЯ ГОЛОС

ЛОШАДЬ КОТОВСКОГО НА ОПЕРНОЙ СЦЕНЕ

- Анатолий, в каких постановках вы участвовали?

- В национальной опере «Александру Лэпушняну» Георгия Мусти я пел партию Моцока. Это яркая отрицательная роль. Мой персонаж с одинаковым воодушевлением предавал и своих врагов и друзей. Очень типичный для сегодняшнего времени характер. Не то чтобы Моцок был чем-то мне близок, но эта роль оказалась одной из самых удачных в моем творчестве.

- Роль или партия?

- Именно роль. Я всегда стараюсь не только петь, но и играть. Чтобы сократить пропасть между залом и сценой, надо думать не только о голосе, но и об образе героя. Наверное, поэтому образ отпетого мерзавца Моцока вышел таким ярким и запоминающимся. За эту роль я, оперный певец, получил премию Союза театральных деятелей - за актерское исполнение. Моими партнерами выступали Мария Биешу и Николай Ковалев.

Кстати, всех исполнителей главных ролей позже номинировали на государственную премию. Кроме меня. Я никогда не внушал доверия вышестоящим. К человеку, который по природе своей неисправимый шутник, не могут относиться серьезно. Накануне тех событий в театре устроили капустник. Я тогда изображал всех наших дирижеров. Настолько убедительно, что даже сами прототипы хохотали. А потом выступил с дружеским шаржем на Союз композиторов. Написал оперу «Лошадь Котовского» и исполнил ее перед коллегами. На сцене стоял рояль. Я играл, изображая целый оркестр, и пел за весь хор и наших солистов. До сих пор мою «Лошадь Котовского» в театре вспоминают со смехом. Понятно, что вручать серьезные премии таким несерьезным исполнителям нельзя. Но я никогда не жаловался на судьбу, ничего не просил и никому не кланялся. Голос мне дал Бог, и только он может его отобрать. А люди, они могут только замечать или не замечать его.

- Не замечали только здесь?

- В 1986-м, после партии Альфредо в «Травиате» приглашали на работу в Санкт-Петербургский малый оперный театр. Но тогда руководство уговорило меня остаться. Даже пообещали квартиру. В приступе патриотизма я решил остаться. Родина вознаградила этот порыв десятирублевой прибавкой к зарплате. Квартиру я получил только в 2000 году. Как молодой специалист. А спустя пять лет - и звание «Maestru in arta».

- Насколько известно, эти пять лет были не самыми легкими в вашей жизни.

- Лет шесть я не мог петь в полную силу. Врачи пытались выяснить причину. Но пока они безуспешно упражнялись в диагностике, голос слабел, а самочувствие мое ухудшалось. Гастрольный режим изматывал. На сцену выходил, только приняв обезболивающие лекарства. Несколько лет в таком ритме – и я совершенно себя изнурил. Когда дело дошло до сложной операции, мало кому верилось, что смогу восстановиться после нее. Но благодаря здоровому образу жизни я был в строю уже через пару месяцев.

- Голос вернулся?

- После операции я стал заниматься по системе Марио Дель Монако. Этот великий итальянский тенор 427 раз исполнил партию Отелло. Он считал, что голос должен звучать в каждой клеточке твоего организма. Ему удалось сохранить свой уникальный голос до глубокой старости. В Молдове все боятся этой практики. На первый взгляд она действительно мудреная. Несмотря на кажущуюся сложность, методика дает потрясающий эффект. Пройдя все упражнения, можно осилить партии любой сложности. Не просто сохранить голос, а раскрыть все его возможности.

Когда у меня были проблемы со здоровьем, я перешел на партии второго плана. Теперь возвращаюсь к первым. Выйдя снова на сцену, я исполнил партию Ленского своим раскрывшимся голосом. Одни коллеги сказали, что, когда тенор баритонит - подозрительно. Другие решили, что с таким голосом можно и партию Отелло спеть.

ЗВЕЗДНЫЙ КОНВЕЙЕР

- С приходом нового директора Андрея Ивановича Лозована в театре что-то изменилось?

- Надеемся, что изменится. Совсем недавно мы основательно обновили состав исполнителей. Недавно я побывал на спектакле «Евгений Онегин», в котором неоднократно исполнял любимую партию Ленского. Я просто не узнал