Ну как тут не благодарить судьбу

В различных средствах массовой информации политики и социологипорой до хрипоты спорят: возможен или нет межнациональный мир исогласие в современном обществе глобализации и потребления.

История, которую я хочу вам поведать, лучше всего говорит о том, чтотакое не только возможно, но и крайне необходимо, и что во многомот нас самих зависит, чтобы люди на земле жили в согласии.

"Пусть говорят"

Эту телепередачу Андрея Малахова я бы назвал несколько иначе:"Пусть болтают", поскольку, стараясь перекричать друг друга, ееучастники, усиленные микрофонами, порой доходят дорукоприкладства на глазах у миллионов зрителей. Такая словеснаякоррида, при которой рядовому телезрителю часто трудно понять, ктоправ, а кто лукавит, КПД такой передачи, часто равен нулю.

Острие подобных телешоу главным образом направлено не столько напоиск истины, сколько на показ сенсационности самого материала.

Между тем в жизни есть место не только сомнительным "подвигам"типа отца 750 внебрачных детей, но и достижениям поскромнее, хотяи более поучительным, достойным эфира первого канала телевидения.

Наши журналисты, как правило, положительные материалы из жизнилюдей дают только к юбилейным и иным памятным датам, гдеговорится о том или ином замечательном человеке или образцовойсемье.

Замыслив этот рассказ, я бы хотел несколько расширить кругположительных персонажей, и не потому, что я такой уж "лакировщикдействительности", а главным образом из-за того, что эта историяи вправду может стать интересной для более широкого кругачитателей.

Жили два друга

В первые послевоенные годы за парты сели многие мои сверстники,разница которых в возрастном плане порой была в четыре-пять лет.Так, на последнем курсе Сорокского библиотечного техникума яоказался за одной партой с участником войны, бывшим саперомФедором Латуринским, хотя он был на четыре года старше меня иобразование у него было десять классов. Несмотря на разность ввозрасте, мы быстро подружились. Жили в одной комнатестуденческого общежития, где кроме нас было еще пятероребят-сокурсников.

Чтобы легче осваивать материал по русской литературе, мыраспределяли материал того или иного романа по персонажам и, какв театральной пьесе, вели между собой диалоги устами этихперсонажей. Например, Штольцем из романа И.Гончарова "Обломов"был я. Илюшей Обломовым - Федя Латуринский, а роль слуги Захараисполнял Ваня Ильченко, потомок староверов из села Кунича, чтоблиз Сорок.

После окончания техникума мы получили направления на работу вразные районы республики. Меня, как имеющего диплом с отличием,взяли старшим библиотекарем в Республиканскую публичнуюбиблиотеку в Кишинев, а Федя стал заведовать детской библиотекойв Дубоссарах, где книги для чтения брал школьник из КоржеваВолодя Воронин, нынешний молдавский президент.

Через год я поступил учиться в Кишиневский университет, а моюдолжность - старшего инспектора Отдела библиотек Комитета поделам культпросвет учреждений (на которую меня перевели избиблиотеки) - занял по моей рекомендации Федя. Так мы сноваоказались в одном городе, а вскоре наняли вместе одну комнату надвоих в одном из бараков на улице Пушкина, где сейчас высится ДомПравительства.

Уже в конце 2-го курса филфака мне приспичило жениться на своейодносельчанке Татьяне, которая, окончив Бельцкий учительскийинститут, получила направление на работу в родной Каменский район.Жила она на квартире у хозяев, чей сын должен был вернуться домойпосле службы в армии, и родители уже примеряли мою Татьяну на рольневесты своего сына. Тут я и решил нанести "упреждающий удар",срочно сделав Татьяне предложение руки и сердца. Промедление смоей стороны было чревато необратимыми последствиями.

Малый интернационал

Здесь необходимо сделать маленькое отступление. В Кишиневе мы сФедей познакомились и подружились еще с двумя холостяками,которые работали с нами в одной системе культпросветучреждений.Леня Корягин работал замдиректора Центрального лекционного бюро