Нина Рацой из подтопленного села: "Как жить дальше - не знаю..."

В Криулянском районе затапливает села, в этом районе под водой осталось более 700 гектаров земли.

Асфальт под лодкой

Всю жизнь жители села Золончены ходят в соседнее Устье пешком. Да и кому придет в голову добираться по-другому, если из одной деревни до другой рукой подать, пять минут ходьбы. Так было до сих пор, пока здесь не разлился смирный и тихий Реут и не разделил соседей огромной водной гладью, достигающей в глубине до 3-4 метров. Куда не глянь — вода, в которой скорбно стоят деревья, а местами торчат верхушки кукурузы. Море разливанное накрыло и асфальтовую дорогу между Золонченами и Устьем, и теперь это не сухопутный, а водный путь. И пересечь расстояние от одной деревни до другой можно только на лодке: вряд ли даже самый смелый пловец рискнет проплыть метров 500 в этой мутной воде.

У этого асфалтового «берега» в Золонченах толпятся люди, вполголоса переговариваются, женщина держится за сердце.

- Вода все прибывает, - тревожно говорит жительница Золончен Дина Драгия. - Мы тут постоянно дежурим, который день уже раньше двух часов ночи спать не ложимся.

- Наши дома повыше находятся, - подхватывает разговор Евгения Морареску, - надеемся, что вода все-таки до самого села не дойдет. А вот урожай — пшеницу, кукурузу - вода погубила. У меня вот родственница убивается, таблетками и уколами спасается, потому что у них весь участок затопило. Ничего не будет — ни хлеба, ни кукурузы... Навестите и ее, поговорите.

В сопровождении ее дочери Вероники идем вглубь села, к семье Рацой. Супруги Нина и Никанор, надеявшиеся только на новый урожай, потеряли все: полтора гектара пшеницы и кукурузы, которые должны были их кормить зимой, просто исчезли под водой. А с ними — надежда на сытую жизнь после тяжелого летнего труда.

- Я больная, мне вообще нельзя на солнце находится, а я с самой весны с сапой там, с утра до ночи, - голос Нины дрожит. - А сколько денег пришлось выложить на эту землю, чтобы обрабатывать ее, кроме собственного труда! На нас с мужем еще матери престарелые, обеим больше 80 лет... Как жить будем, не знаю...

Возвращаемся обратно к «новым берегам».

- Вам в Устье нужно? - спрашивает парень, раздетый до пояса, в закатанных выше колен мокрых брюках, в резиновых тапочках. - Садитесь в лодку.

Мы, не раздумывая, отправляемся «в плавание». А пока Илья (наш лодочник) ищет свой затерянный тапочек в мутной воде, какая-то женщина подсказывает, что стоит это путешествие 5 леев. Наряду с «частниками-лодочными таксистами, здесь есть и лодка спасателей. Если повезет и попадешь к ним, отвезут бесплатно. Плывем, лодка раскачивается, а хмурый Илья не особо охотно делится с нами секретами «бизнеса».

- Второй день работаю. Тяжело это, не видите? А людям-то надо перебираться из села в село.

Вот дно лодки скрежещет по асфальту, и мы в Устье. К нам сразу подходит молоденький младший сержант:

- Девушки, вы тут снимайте поскорей и уходите. А то, говорят, дамбу на водохранилище сорвет с минуты на минуту. Будет страшно.

Но страшно уже: дома жителей села Устье ближе к воде, чем в Золонченах. Еще метров 350-400, и вода будет у порогов.

- Что делать? - разводит руками Алексей Дьякону. - Страшно, конечно, за детей боюсь, вот отправил их с женой повыше, к родственникам. Говорят, документы готовьте, вещи... А как их готовить и куда прятать, если вода придет? Вода страшнее огня, костер хоть попытаться потушить можно. А тут что сделаешь?

Трагедия Надежды

Охрешты совсем близко к Золонченам, и здесь тоже на село надвигается вода. Правда, не с Реута, а с днестровского водохранилища. И здесь, как и в соседних селах, в воде стоят деревья и электрические столбы. Беспощадная гладь не жалеет людей и жилища, захватывая все новые и новые территории. Заходим во двор домика, который, кажется, уже погружается в воду. Босая женщина, почерневшая от солнца и горя, - 57-летняя хозяйка дома Надежда Юрку.

- Когда вода начала наступать, я сидела в доме и никуда не уходила, только плакала, - рассказывает она