Независимость Молдовы: нам рано жить воспоминаниями!

Вот уже 20-й год подряд накануне 27 августа острословы героически «баянят» одну и ту же шутку: «Молдова – независимая страна, так как от нее ничего в этом мире не зависит». Тем не менее, из жизни вот так просто два десятка лет не выкинешь. Наш обозреватель Роман ВЛАДИМИРОВ рассказывает о том, что за эти годы отложилось у него в памяти с точки зрения журналиста.

ХХХ

1989-1991 годы

Мы, тогда еще студенты журфака, первый раз почувствовали грядущие изменения в политической жизни Молдавии, наверное, во время парада 7 ноября 1989 года, когда людская толпа не пустила на площадь военную технику (один парень из параллельной группы долго потом хвастался, как героически лежал буквально в полуметре от гусениц танка).

Потом пошли какие-то акции в центре Кишинева, голодовки и пикеты – предвестники Великого Национального собрания, во время которого было решено перейти на латиницу, а виновными во всех бедах признали русскоязычных «оккупантов». К слову, языковые и прочие страсти поначалу кипели исключительно на главной площади столицы. В общежитии, куда возвращались с голодовок и пикетов студенты из молдавских групп, царила дружба народов. Мы даже подкармливали «забастовщиков», убедив их, что сало – это не еда, а практически жидкость…
Что-то серьезно изменилось осенью 1990 года, когда под руководством Мирчи Друка волонтеры отправились усмирять Гагаузию, где должны были пройти незаконные (с точки зрения Кишинева) выборы в тамошний Верховный совет. Когда после помощи приднестровцев и частей Советской армии, волонтеры вернулись – пьяные и оскорбленные - пошли разговоры (позже – не подтвердившиеся) о том, что они начнут искать гагаузов в Кишиневе. Помню, сокурсница, девчонка-гагаузка, спросила жутко серьезно:

- Если наших придут расстреливать, вы нас спрячете?

- Конечно, - выдохнули мы: и студенты из русских групп, и студенты из молдавских…

Примерно в это время родился в народе стишок: «Мирча Снегур, Мирча Друг – обо…ли все вокруг». Причем, тогда еще никто не знал, что впереди будет война…

ХХХ

1992 год

Гул от артиллерийских выстрелов, которые слышны на Ботанике, завывающие периодически сирены, Кишинев без газа – с этим у меня ассоциируется военный конфликт в Приднестровье. Старшие коллеги, побывавшие на передовой, глушили воспоминания об увиденном в тяжелом вине… И никому не приходило в голову спрашивать подробности.

К слову, спустя год один из военных журналистов на чужой свадьбе в родном селе пострелял по пьянке и по «шизе» из именного пистолета парочку гостей. Говорят, что до сих пор сидит или лечится…

ХХХ

1993-1995 годы

Как-то именно тогда стало ясно, что мир завалить молдавским помидорами не удастся. Между тем, в парламенте верховодили аграрии – может поэтому и урожая особого не было. Что-то мне подсказывает, что именно тогда зародился «колхозный» юморок в законодательном органе (кто-то по ошибке считает, что его родоначальник – Михай Гимпу). А какие колоритные персонажи были – только спикер парламента Дмитрий Моцпан в вечной кожаной куртке чего стоит, премьер Сангели…

Население стремительно нищало и теряло работу. Довольно внушительная часть жителей Молдовы в те годы активно занялась бизнесом: попросту говоря спекуляцией – покупали что-то здесь, продавали в братской Румынии, покупали что-то дешевле там, а потом продавали здесь. Пользуясь случаем, приношу извинения некоторым жителям Ясс, которым мною были проданы виниловые пластинки – вместо «The Beatles» песенки из советских мультфильмов с хитом «Чунга-Чанга»:

- Хорошее качество, - рассматривая пластинку на свет, спрашивал покупатель.

- Отличное! – абсолютно не врали мы.

ХХХ

1996-2001

В этот период уложились две выборные компании, когда народ Молдовы, замученный и замордованный, голосовал с запредельными к власти требованиями. Помню ночь в ЦИКе во время президентских выборов, только-только выяснилось, что победил Петр Лучинский, радостный вопль полупьяных (не только от усталости) коллег:

- Какого зверя завалили, а?! Вот ведь сча