Непростой спор о наследстве

Пьющий, лечившийся в психиатрической больнице 49-летний мужчина умер внезапно. Родственники о его смерти узнали не сразу. Мужчину похоронила знакомая, а после его смерти выяснилось, что он собирался продать ей дом и даже взял аванс. Когда законный наследник обратился в кадастр с просьбой зарегистрировать полученное наследство, ему отказали – дом уже был продан третьему лицу.


Эта удивительная история произошла в Бельцах. Впрочем, прошедшее время здесь пока применять рано. Судебное разбирательство в самом разгаре, в него включены не только стороны конфликта, но и их родственники. Кто выиграет – говорить пока рано.

Страсти вокруг наследства

49-летний Иван Московчук выпивал, нигде не работал, периодически лечился в психиатрической больнице от симптомов «белой горячки», а также – был владельцем небольшого частного дома с приусадебным участком. Он находится в Бельцах на улице Петру Мовилэ, 17А.

Дом остался Московчуку в наследство после умершей в 2000 году супруги. Близких у Ивана было немного: сожительница, с которой он не состоял в официальном браке (умерла в сентябре 2009 года); проживающий в Бельцах родной дядя, 1933 года рождения; двоюродный брат – в США; сестра – на Украине. С двоюродным братом Иван виделся несколько раз в год, с дядей – раз в пару месяцев.

21 января 2010 года И. Московчук попал в больницу, а 27 января, согласно диагнозу, скончался от сердечно-сосудистой недостаточности. Дяде покойного никто о случившемся не сообщил. Все документы оформила женщина, которая заявила, что никаких родственников у умершего нет. Она же организовала похороны.

«29 марта мой отец, Петр Ульянов, пришел навестить племянника и с ужасом узнал, что тот умер, а в доме живут чужие люди, – рассказывает двоюродный брат Ивана Московчука Владимир Ульянов. - Отец обратился к участковому и получил информацию, что на дом претендует некая Анжела Чирун, работающая в полиции. Отец попытался связаться с ней, чтобы получить документы о смерти брата и бумаги на недвижимость, но это оказалось невозможным. Пришлось все восстанавливать с нуля.

По свидетельству падчерицы покойного, жительница Бельц Анжела Чирун познакомилась с ним где-то за полгода до кончины. Примерно этим же временем – июлем 2009 года, в материалах гражданского дела датируется желание владельца продать дом. «В июле 2009 года Московчук Иван решил продать дом за 4 тыс. евро, 25 июля 2009 года ему был передан аванс в сумме 1 тыс. евро, что должно было быть задокументировано у нотариуса. Но, поскольку паспорт Ивана Московчука был недействительным, визит к нотариусу отложили», - написано в решении суда о признании действительным юридического акта.

У другой стороны спора на этот счет иная информация. Иван Московчук, согласно официальному ответу Психиатрической больницы Бельц, с 5 по 28 июля 2009 года находился на излечении в реанимационном отделении этого медико-санитарного учреждения, откуда его никак не могли выпустить: во-первых, по состоянию здоровья на тот момент, во-вторых, это не допускал режим функционирования медучреждения.

Сомнение у родственников вызвало и обоснованность решения суда: учитывая тот факт, что оно было вынесено 3 мая 2010 года, и со времени смерти владельца дома еще не прошли шесть месяцев, установленные законом для принятия наследства.
Как договор стал действительным

28 июля 2010 года, после всех документальных перипетий, Петр Ульянов получил сертификат законного наследника. И, попытавшись зарегистрировать собственность на дом в территориальном кадастровом органе, узнал, что недвижимостью владеет другой человек.

Этим новым владельцем оказалась мать Анжелы Чирун, Тамара Будурина, которой дом был продан сразу же после вынесения судом решения о признании действительным договора купли-продажи, заключенного между Иваном Московчуком и Анжелой Чирун. Регистрация права собственности в кадастре произошла 5 июля 2010 года.

Почему же договор о купле-продаже, который не был зарегистрирован нотариально, признали действительным?