Непочётная обязанность

Дмитрий Серов

После широко растиражированных новостей о происшествиях в
рядах военных на левом берегу Днестра в Приднестровье вновь заговорили о
наболевшем: кому нужна многотысячная армия, повисшая непосильным ярмом на
скудном бюджете непризнанной республики? Но если раньше военный вопрос всплывал
лишь в контексте предвыборных баталий, то на этот раз все намного трагичнее.

Поводом для новых разговоров послужила смерть рядового
военнослужащего Анатолия Мопсана, скончавшегося «при невыясненных
обстоятельствах» второго января. Впрочем, для приднестровских военных никакой
тайны нет. Как заявил военный прокурор Тирасполя Игорь Райлян, «по показаниям
сослуживцев, Мопсан на их глазах внезапно побледнел и потерял сознание, а
попытки оказать ему помощь ни к чему не привели». По мнению прокурора, причиной
смерти солдата стала острая сердечная недостаточность, раз никаких внешних и
внутренних признаков телесного повреждения обнаружено не было, а значит,
виноваты медики, признавшие годным к службе человека с больным сердцем.

Между тем, родственникам выдали тело Анатолия Мопсана,
покрытое кровоподтёками. На голенях виднелись следы от ударов, на пятках были
проколы.

Не доглядели

Новость об избиении до смерти рядового приднестровской армии
стала своеобразным тестом для левобережных СМИ. Ни официальные радио и
телевидение, ни условно оппозиционный телеканал «ТСВ», собственником которого
является местный монополист «Шериф», никак не осветили в своих новостях этот
случай. Помня о небывалом резонансе «дела Сычева» выметать сор из избы не
захотели ни Игорь Смирнов, ни Верховный совет. Но вот что-то они не досмотрели,
и новость о погибшем солдате попала на новостную ленту российского
информационного агентства «Новый регион», у которого есть свой корпункт в
Тирасполе.

Играть в молчанку стало бессмысленно. Факт смерти
военнослужащего был вынужден прокомментировать Тираспольский омбудсмен Олег
Беляков. Он пообещал внимательно следить за ходом разбирательства, которое проводит военная прокуратура и армейское руководство. Беляков заметил, что у
него и раньше возникали вопросы к военным, по поводу которых он обращался к
главнокомандующему (то бишь к Игорю Николаевичу), и всегда правозащитники
видели конструктивную реакцию. К сожалению, что именно думают приднестровские
власти о произошедшем неизвестно: главнокомандующий приднестровской армией,
министр обороны и спикер Верховного Совета это событие никак не комментируют,
не велят и подчиненным.

В 2007 году официально зафиксировано два случая насильственной смерти военнослужащих: в Слободзейском районе часового случайно
застрелили его же сослуживцы из его же оружия, желая продемонстрировать
«мастерство» обращения с автоматом, а в Каменском районе рядовой свёл счёты с
жизнью, стоя на посту.

Известны и случаи, когда новобранцы уходили в самоволку,
доведённые издевательствами однополчан, испорченной едой и конфликтами на
национальной почве.

Из засады за патриотами

На левом берегу отдать долг непризнанной родине в течение
почти двух лет готов далеко не каждый. Ситуацию усугубляет неблагоприятная
демографическая ситуация в регионе. В конце 2007 года «улов» военных оказался
настолько скудным, что приднестровские тюрьмы могли остаться без охранников — срочников.
Под предлогом «государственной важности» военным совместно с милицией пришлось отлавливать уклонистов, устраивая засады у их домов.

Не спасает приднестровскую молодёжь и учеба в местных вузах.
Даже в случае успешного прохождения военной кафедры (а это, между прочим,
еженедельные занятия, растянутые на весь день в течение двух лет) молодому специалисту предстоит отслужить тот же срок, но уже по контракту и в младшем
офицерском звании.

Пример молдавской армии, давно перешедшей на один год срочной службы, никак не воодушевлял приднестровских военных. Не хотят они
следовать и примеру российских коллег: с первого января 2008 года все российские призывники будут служить