Нелли Чобану корреспонденту «Времени»: "Я не платила ни одному члену жюри"

Наша газета решила узнать, с каким настроем Нелли готовится к конкурсу и боевой ли у нее дух

Не платила никому

– Нелли, многие талантливые, мыслящие, имеющие собственное мнение певцы считают «Евровидение» банальным, не заслуживающим внимания конкурсом. Вы могли бы с ними поспорить или в чем-то согласны?

– Не знаю, насколько он банален, однако все стараются попасть на этот конкурс. Судите сами. Те же молдавские продюсеры пытаются отправить туда своих подопечных, потому что это – масштаб! Давайте не забывать о том, что «Евровидение» дает возможность резкого взлета и широкой дороги в дальнейшую творческую жизнь.

– С тех пор как стала известна ваша заявка на участие в национальном отборе, 99% жителей Молдовы были уверены, что победите вы. А сами-то вы были уверены в своей победе или страшок все-таки давал о себе знать?

– Благодарю всех, кто верил в меня. То, что многие предрекали мне высшую оценку, конечно же, льстит. Но, поверьте, я не лежала на диване, ничего не делая, зная, что и так поеду в Москву. Я много трудилась, репетировала, как и все остальные. Тут все было в симбиозе (я имею в виду наш декор). Понятно, что мое имя было на устах у всех. Но, уверяю вас, я не платила ни одному члену жюри, тем более, не заплатила всей республике, которая голосовала за меня, – у меня таких денег нет. Спасибо за доверие.

Урезанная «Хора»

– Расскажите о вашей команде.

– Стихи написал Андрей Гажиу и несколько строк добавила Нелли Чобану. Музыку сочинил композитор Вячеслав Данилюк. Идея номера с ожившей картиной пришла в голову моему брату Дину. Когда я сказала, что подписалась на «Евровидение», он сразу сел и где-то два дня вообще меня не тревожил, придумывая и так и эдак. Вспоминал, что было в предыдущие годы на «Евровидении», чего не было, что можно использовать нам. Так и родилась идея по поводу картины в очень дорогой раме, откуда выходят артисты. Сам эффект состоял в том, что мы, как картиночка нарисованная, стоим все вшестером и не двигаемся. Потом это полотно открывается, мы уже там живые, в картине, углубленной на два метра.


Конечно, оформление, подача песни лежали на брате, все подготовительные моменты и декорация. Дину прекрасно понимал, что мне сейчас лишнее волнение ни к чему, и я не должна думать ни о чем другом, кроме репетиций и музыки. Конечно, могло быть и лучше. Мы старались изо всех сил успеть. В 17.30 только закончили собирать раму картины, а в 20.30 уже начался конкурс. Мы страшно напереживались.

И еще я хочу поблагодарить замечательного человека Игоря Богача и его команду: Александра Марьянчика, брата и тех людей, которые помогли втащить на сцену эту тяжеленную картину. Наверное, человек 10 вывозили ее из-за кулис на сцену и потом обратно.

– Длительность вашей песни в изначальном варианте 3 минуты 56 секунд, а по правилам «Евровидения» песня не должна превышать трех минут…

– Пришлось сократить, конечно. Мы сняли один куплет и припев. В принципе, там все понятно. Я очень беспокоилась, чтобы это не ощущалось – ведь мы убрали целый кусок. Но, слава Богу, задумывалось так, что последствия после отсечения не чувствуются. Потому что люди все-таки привыкли слышать первый куплет, второй. Но все прошло успешно.

Пиар – залог успеха

– Какой бюджет пообещал генспонсор Orange для поездки в Москву?

– Честно говоря, я не в курсе. Зато знаю, сколько я потратила своих денег. Мне бы хотелось со страниц газеты «Время» поблагодарить людей, которые мне помогали. Это один из сотрудников Eximbank, который просил не афишировать его имя, Олег Бабан, Василий Киртока и некто Геннадий, который просто положил деньги в конверт и передал через Василия. Это братья Игорь и Сергей Бурденюки. Мои фины (мы с мужем их венчали) Флорин и Лена, а также Олег Момот. Спасибо им огромное за то, что они поверили в меня и помогли, не зная наверняка, выиграю ли я. Также хочу поблагодарить замечательную девушку Алену Григоренко.

– Будете ли предварительно раскручивать песню в Москве? П