На молдавской сцене засиял долгожданный балет «Лучафэрул»

Александра Романова

Долгие годы большой обидой на малую родину выдающегося композитора Евгения Доги была нескончаемая волынка с постановкой балета «Лучафэрул» на изумительно красивую его музыку. Да, в своё время имела место экранная версия Лотяну, мыслившего киношно, а затем последовала попытка воплощения и на сцене, но не оставившая никакого следа.

И вот пробил час икс. К 50-летию Национального театра оперы и балета Молдовы хрустальная музыка Доги наконец-то стала аккомпонементом для нового балета «Лучафэрул». Премьера имела оглушительный успех. Публика осыпала цветами постановщика, известного петербургского хореографа, одессита по рождению, Георгия Ковтуна. Букеты достались и его верным сподвижникам – сценографу Роману Иванову и художнице по костюмам Ирине Сафроновой.

Но теперь попробуем совершить чудо, хоть приблизительно описав, что такое эта троица сотворила.

Во-первых, основательно «взболтнула» и растрясла труппу. По словам Георгия Анатольевича, солисты здесь крепенькие, а вот кордебалет разленился и развинтился. Пришлось «шурупы» завернуть, да так, что косточки захрустели. Маэстро славится своей репетиционной жёсткостью: труппа ходила вся побитая, в синяках. Нет, он никого не бил, не колотил, но требовал исключительной отдачи, поэтому были и падения, и ушибы, и творческие слёзы.

Зато в какой это всё вылилось результат!

На премьерный показ явились политический Олимп, культурный бомонд и буржуазные сливки Кишинёва. Было, естественно, много иностранцев, которые давно облюбовали этот храм высокого искусства. Владимир Воронин сидел рядом с первой леди.

Да, многие настороженно, даже подозрительно выжидали: как справился режиссёр с хрестоматийным произведением – положенной на музыку поэмой национального гения, идола, иконы – Михая Эминеску «Лучафэрул». И вообще, как Ковтун осмелился прикоснуться к святыне – ведь там всё незыблемо, словно памятник.

А он просто внимательно проштудировал всю доступную литературу о классике, вникнул, нырнул в этот космос, извлёк нужное для постановки и выдал на-гора блистательный, зрелищный, динамичный, костюмный, ну просто бесподобный спектакль, которому отныне и впредь суждено быть культовым, гордостью нации, изюминкой для показа гостям столицы и великолепной наглядностью для детей и юношества.

Да, пришлось немного перекроить партитуру, во второе действие добавить немного договской музыки из фильма «Анна Павлова», убрать длинноты. Ведь творцу всегда виднее, он сродни матери, рождающей ребёнка. А без ведома высших творческих сил в этом процессе ничего не происходит.

На сцене космические панорамы сменяются изумрудной зеленью сказочной рощи, яркой лазурью вод, дворцовым интерьером, национально-ковровым колоритом. Лучафэр (Алёша Терентьев) одет в небесно-голубой наряд и танцует, как бог. Царевна Каталина (Кристина Терентьева) летает, словно лепесток жасмина на ветру. Она шаловлива и дурашлива, это дитя Земли, как и все её друзья и подруги, подданные августейших её родителей, и среди них – красавчик-паж Кэтэлин (Александр Балан), такой понятный, такой любвеобильный.

Но не знает она, что вот-вот ради неё воплотится на Земле в виде человека чадо Солнца и Воды, звездоокий Лучафэр. Захотелось ему земного счастья. Не читал он, наверное, «Снегурочку» Островского, не знал, что существа из параллельных миров не предназначены друг для друга.

К финалу, конечно, он всё это понял, но до озарения успел станцевать божественно красивое адажио вместе с Каталиной (публика плакала) и слал причиной других умопомрачительно прекрасных танцев.

Самое любопытное: постановщик дерзнул ввести в действо в качестве персонажа самого Эминеску (Егор Щепачёв). Все барышни, сидевшие в зале, в него моментально влюбились. Но и остальные зрители остались к нему не ровно дышащими.

Представьте себе прелестное создание: лохматенькое, в живописном рванье, босое, с колейдоскопом выражений лица – страдания, боли, радости, умиления, ужаса, ликования. Да, Егорша – большой артист, он так вжился, так поня