Музыкальный интернационалист

В век культурного ширпотреба искусствоведы исчезают как вид. Это данность. Сегодня быть критиком не престижно, не выгодно, да и просто бесполезно. Поэтому уцелевшие после рыночной атаки искусствоведы ценятся на вес золота. По крайней мере, в историческом плане. Один из самых ярких представителей уходящей расы - известный молдавский музыковед Сергей ПОЖАР.

Активность этого человека просто поражает. Он успевает все и везде. Читает лекции в Рериховском обществе и библиотеках города. Специально для ветеранов и школьников проводит творческие встречи с известными артистами. А в Дом печати Сергей Пожар ходит вообще как на работу. Его статьи появляются чаще, чем материалы штатных журналистов. Причем он не просто приносит рукописи в редакцию, а следит за их судьбой до самого выхода в свет. Сергею известно, что журналистика - вещь ненадежная. Часто случаются сокращения и совершенно безграмотная правка. Поэтому оставлять статью без присмотра опасно.

- Сочинение музыки, преподавание, бесконечные выступления с концертами, конференции, рецензии, публичные лекции по истории мировой культуры и искусству родного края: Сергей, складывается впечатление, будто вы беретесь за все, что предлагает жизнь. Вам не кажется, что такая разносторонность интересов граничит с неразборчивостью?

- Нисколько. Просто я легко переключаюсь. И с такой же легкостью откликаюсь на просьбы. Мой жизненный девиз: "Кто, если не я". Поэтому, когда проходит какой-то событийный концерт, обязательно его посещаю. Берусь только за то, что мне интересно. Кто-то же должен об этом написать. Хотя бы в благодарность исполнителю, потратившему столько сил на подготовку новой программы. Или для музыкальной летописи страны. Пускай потомки знают, что мы не только боремся за существование, погрязнув в материальном мире, в экономическом и социальном беспределе, но и создаем духовные ценности.

- Есть ли в Молдове поле деятельности для музыкального критика?

- Не о чем писать только тогда, когда жизнь останавливается. Оглянитесь, вокруг все бурлит и движется. Каждый день происходят какие-то события. Появляются новые имена. Если напрячь память, на ум придут множество позабытых дат и личностей. Зачем далеко ходить? Расскажите о мастерах искусства, которые не приспособились к рыночным отношениям и сейчас бедствуют. Затроньте вечную тему кризиса в отечественном искусстве. Так у читателя появится повод поразмышлять, к чему, собственно, и стремится журналистика.

Виниловое детство

- При такой занятости у вас остается время на увлечения?

- Я мало сплю. Всего по пять часов в сутки. Как можно уснуть, когда тебя переполняют новые идеи, а в голове постоянно звучит музыка. Но самая большая экономия времени - отказ от развлекательного телевидения. Принципиально не смотрю сериалы, разнокалиберные шоу и американские блокбастеры. Только старые советские фильмы. Поэтому место увлечениям есть и всегда находилось.

Я с детства увлекался всем и сразу. Мечтал стать спортивным обозревателем. Когда шла трансляция футбольного или хоккейного матча, выключал звук телевизора и сам комментировал происходящее на поле. Знал составы всех команд союзных чемпионатов. Уже тогда давала о себе знать тяга к разговорному жанру. Футбол обожаю до сих пор - играть и смотреть, как это делают другие.

В двенадцать лет увлекся радиотехникой, легко собирал и ремонтировал приемники и даже домашний ламповый телевизор. А позже была химия. Она настолько серьезно вошла в мою жизнь, что я долго не мог определиться, чему отдать предпочтение: искусству или научным экспериментам.

- Дошло даже до научных экспериментов?

- У нас дома было огромное количество пробирок, колб и реактивов, которые папа доставал по большому знакомству. На кухне все взрывалось и пыхтело. Мама бурно протестовала, когда в процесс шли кастрюли или квартиру заволакивал густой едкий туман. Зная о моих опытах, школьные приятели поручили мне однажды сорвать контрольную по математике. Я