Молдавское «лесное братство»

Андрей Васильев

Слухи о том, что в «Молдсилве» далеко не так все благополучно, давно гуляют в народе. В вину тем, кто по статусу должен холить и лелеять каждое деревцо, ставят массовую вырубку лесных массивов с одной лишь целью — перепродать за границу дорогую и очень востребованную древесину. Итак, что происходит в ведомстве Анатолия Попушоя? Чтобы ответить на этот вопрос группа журналистов, в том числе и репортер «Пульса», отправились на разведку в Оргеевский район в самое сердце Кодр.

Местом для «контрольного осмотра» были выбраны окрестные леса у села Иванча в тридцати пяти километрах от Кишинева. По информации местных жителей, именно там с начала года во всю орудуют лесорубы из «Молдсилвы». «Сами вы ничего не увидите, поэтому я проведу вас вглубь леса, где и ведутся вырубки», — пообещал нам житель Иванчи, попросивший не раскрывать его имя (будем называть его Алексеем). Наш проводник сдержал свое слово, и в ровно назначенный час мы встретились на опушке леса в пяти километрах от села. На двух машинах мы аккуратно едем по бетонной дороге. Вдоль «бетонки», лес такой же, как и на опушке — никаких следов вырубки, зато пластиковых бутылок и консервных банок становится меньше с каждым километром.

Чем дальше в лес…

«Все, дальше только пешком», — говорит Алексей, и к великому неудовольствию телеоператора мы выходим из машин и начинаем пробираться сквозь лесные гущи. Впрочем, «гущи» с каждым метром становятся все реже и реже. А еще через километр мы натыкаемся на первое поваленное дерево — огромный дуб. Сопровождающий нас эколог Евгений Сергеев внимательно осматривает ствол и выносит свой вердикт: «Судя по кольцам, этому дубу лет сто, не меньше. Никаких признаков его болезни нет». Оператор начинает было устанавливать камеру, но Алексей останавливает его знаком руки: мол, еще не время для съемок. Как оказалось, наш проводник был абсолютно прав. Теперь пеньки попадаются на каждом шагу, но и это еще не все следы от деятельности «Молдсилвы». Часто ценные деревья рубятся под самый корень, а потом сверху их место аккуратно присыпается землей. Найти их можно только по просветам в кроне соседних деревьев.

«Полный цикл»

Поваленный лес на месте очищается от веток и под покровом темноты перевозится… на территорию лесничества в Иванче, где, по рассказам сельчан, не первый месяц работает лесопилка. Мы решили лично понаблюдать за тем, как молдавские дубы распиливаются на доски, и отправились в село. Несмотря на шестой час вечера, в иванческом лесничестве кипела работа. Первым делом, оператор заснял на камеру богатые запасы древесины оргеевских лесников прямо на задворках лесхоза, но наш визит не остался незамеченным: перепуганный сотрудник хозяйства стал немедленно звонить кому-то по мобильному телефону. Наша группа решила преподнести работягам неприятный сюрприз, и мы всей гурьбой ввалились на территорию хозяйства. Журналистов здесь явно не ждали. По краям двора лежали тонны стружки и уже готовые к продаже доски. Все это, по-видимому, перерабатывалось на пилораме внутри склада, но впустить туда непрошенных гостей рабочие категорически отказались. Сославшись на то, что «хозяина» (!) нет на месте. «Хозяин» лесопилки сам нашел нас. Когда мы уже собирались покинуть негостеприимную Иванчу, наш автомобиль блокировали прямо на дороге личное авто главного лесничего орхейского района Валерия Скутельника и джип с бравыми ребятами из лесхоза. «Лесные братья» были явно расстроены тем, что мы стали свидетелями их бизнеса, и попытались отобрать камеру силой. Лишь героическая оборона оператора (он отвечает головой за оборудование ценой в двадцать тысяч долларов) и других журналистов, не позволила им дотянуться до пленки. Остудить пыл зарвавшихся лесничих удалось лишь после звонка высокопоставленным лицам в генпрокуратуре.

В тот день мы оказались не единственной головной болью для Скутельникова. Как выяснилось позже, в двадцати километрах от нас работала съемочная группа другого телевизионного канала, но тем повезло еще меньше: едва они