Михаил Мунтян: «Люди озверели от кризисов, дефолтов и маленьких зарплат»

Народный артист СССР, выдающийся тенор Михаил Мунтян, чье имя знают и любят на всем постсоветском пространстве, слывет интеллектуалом. С ним интересно беседовать, потому что он всегда «в теме»

Муки и радости

– Михаил Иванович, за долгую творческую жизнь какое вы сделали самое поразительное открытие, которым хочется делиться с людьми?

– Чарующее воздействие голоса красивого тембра на человека. Не зря больше ходят на живое пение, чем на «фанерное».

Еще – блестящие глаза и улыбки слушателей. Самое завораживающее – это выход на публику. Поначалу, помню, было боязно (я представлял себе сцену как зев льва, куда смотрят тысячи глаз).

– Чье имя является для вас священным?

– Имя и моей мамы, и дочери – Лиза. Имя первой оперы, которую я исполнил, – «Тоска». Всегда вспоминаю имя Божье, которое помогает жить.

– Самое сильное воспоминание из детства?

– Мне было девять, когда в 30-летнем возрасте умерла моя мама. Она попросила положить ее голову мне на колени – и скончалась. Вследствие этого детство мое оказалось не очень веселым.

– Вы объездили весь Союз нерушимый и полмира в придачу. Что врезалось в память?

– Я был на всех континентах. Сильное впечатление – утренний Париж. Меня пригласили петь в «Опера де Бастилия», и я приехал на поезде. Шел по городу, когда он только начал просыпаться. Где-то аккордеон играл, в кафе начинало что-то шебуршиться, слышались интересные голоса...

На Филиппинах – вкус необычных фруктов, которые только там растут. Запомнилось, как впервые пел Ленского в «Евгении Онегине» за рубежом – в Болгарии.

– Как часто навещаете сына, живущего в Америке?

– Андрей – профессор в Филадельфийском университете, преподает политологию и международные отношения. Я бываю у него, по возможности, раз в году. Мне нравится в американцах их дружелюбие. Может быть, показное, но, согласитесь, приятнее видеть улыбающихся людей, чем пасмурных, вечно недовольных.

Хорошо себя чувствую в Филадельфии и Бостоне и очень неуютно – в Нью-Йорке, где так давят небоскребы и все по жизни бегут за деньгами. Люблю размеренный, спокойный, теплый, добрый образ жизни, а не суетность.

Сплошные первые

– Как вам новый гендиректор оперного театра Геннадий Бадика?

– Оценивать рано. Лучше пожелаю, чтобы он засучил рукава, потому что театр – очень сложный организм. Ему будет трудно, ведь он больше занимался балетом, а еще оттого, что в театре нет вторых, там каждый считает себя первым. Надеюсь, он войдет в ритм и оправдает ожидания. Думаю, любой руководитель минимум полгода должен входить в эту шкуру.

– Как думаете, почему до сих пор никто не утвержден на пост министра культуры, и кого бы вы предложили?

– Предлагает на пост министра президент. Исполняет обязанности Ион Мунтяну –спокойный, взвешенный человек. Думаю, до выборов будет он, а потом произойдет отставка старого и назначение нового правительства.

Я хотел бы, чтобы министром стал человек искусства, которому не пришлось бы объяснять разницу между оперой и драмтеатром, симфоническим оркестром и народной музыкой.

– Какова на сегодня ситуация с молодыми оперными голосами в Молдове?

– Сложная. В Академии музыки, театра и изобразительных искусств, где я являюсь заведующим вокальной кафедрой, мы выпускаем каждый год 10-15 певцов. А все места в театре заняты, и многим приходится находить путевку в жизнь самостоятельно.

Кстати, моя выпускница Инна Лось, тираспольчанка, ныне солистка Венской оперы. А мой студент Мефодий Бужор – солист в Питере.

Взаимоотношения театра с исполнителями не отработаны. Невозможно продолжать работать по советской системе: артист принят на работу, и уволить его нельзя, хоть он ничего не делает, а только получает зарплату. Было бы неплохо ввести контрактную систему, как на Западе. Зритель платит и ждет качества, чтобы не говорить, посмотрев спектакль: «Как жалко этого певца, он еле-еле, бедный, допел».

Во главе угла – бумажки

– Нынешний кризис ощущаете?

– Думаю, он создан искусственно. Обама сказал: банковск