Михаил Козаков: «Я или работаю, или лечусь»

В интервью перед спектаклем «Любовь по системе Станиславского», прошедшем в Национальном театре оперы и балета 28 октября, Михаил Козаков сказал, что система Станиславского совершенно нормально соотносится с антрепризой. Признаться, предыдущие московские антрепризные спектакли в этом не убеждали. Поэтому «Любовь по системе Станиславского» стал очень приятным исключением. Добрая и умная пьеса о любви с живым, искрометным юмором, настолько тонким, что он казался экспромтом.

Сюжет – интригует: отец (сам Михаил Козаков), парижанин, эмигрировавший из России, и по совместительству большой любитель русской литературы, оказывается вдруг на смертном одре и неожиданно зачитывает троим сыновьям завещание. Они или едут в Россию и женятся на трех сестрах – как у Чехова, или – теряют наследство. А у двух старших сыновей (Александр Песков и Владимир Большов), - все трое названы как в «Братьях Карамазовых» у Достоевского – шалопутная жизнь и куча долгов. Младший (Оскар Кучера) тоже с точки зрения отца непутев – хочет в актеры, вместо того, чтобы стать финансистом. Поэтому выбора у них вроде как и нет. С непонятым ими смыслом завещанных самодуром-отцом трех сестер-жен они все же отправляются в Россию. Там, в гостинице, случайно роняют завещание, которое обнаруживает молоденькая горничная, не поступившая в театральный (Инна Милорадова, она же автор пьесы, скрывающаяся под псевдонимом Роми Вальга), решившая с хозяйкой гостиницы – бывшей актрисой (Елена Шанина) - разыграть спектакль с тремя влюбленными в братьев сестрами, чтобы увидеть Париж. Их интрига оказывается не менее адекватной отцовской, который по совету лечащего врача придумал это завещание, чтобы скрыть свое неожиданное банкротство. А хозяйка гостиницы оказывается его бывшей возлюбленной, которую из-за связи с иностранцем в советское время лишили всего.

Спектакль получился как бы сиюминутно рожденным, который больше нигде и никогда таким не будет. Только здесь и сейчас. Актеры бросали друг другу шарики-реплики, как в пин-понге, которые моментально отскакивали и летели в зал, вызывая искренний смех и аплодисменты. Жесты, пластика – все «стреляло» в спектакле каждую секунду. Кстати, было там и ружье военного летчика-эмигранта, которое, как сами понимаете, пальнуло вовремя. И не было юмора ниже пояса, за что мы уже – до чего дошло – вынуждены отдельно создателей антрепризы благодарить. А когда Козаков отыгрался на Кучере, призвав его, когда все закончилось хорошо: «Сынок, ты, самое главное, в сериалах этих проклятых не снимайся!» - зал просто грохнул аплодисментами. Наверное, подобралась публика, невзлюбившая «мыло». Спектакль помог посмотреть со стороны на таких же интриганов – только куда более мелкого масштаба – в реальной жизни, вообразивших, что мир – театр для них, а окружающие люди - перформанс. И им – в отличие от актеров, играющих по системе Станиславского - уже не веришь.

Сейчас Михаил Козаков много гастролирует с художественным чтением, и не только по России. У него восемь программ, в их числе, например, программы «Поэты серебряного века», «От Пушкина до Бродского», есть два представления: одно по Бродскому – дуэт для голоса и саксофона, где он играет с молодым и очень талантливым саксофонистом Сашей Новиковым, который ему нравится и как человек, не считая блестящего звучания саксофона. «Я езжу с этими программами не один раз в один город. Скажем, понравилась программа, собрала сбор... Сейчас, конечно, экономический кризис, и, наверное, на них будет приходить поменьше интеллигенции. И для них цена на билеты от 250 до 500 рублей уже ощутима. Но пока несколько лет я много с ними выступал».

Вторая программа по Бродскому – ближе к спектаклю, называется «Ниоткуда с любовью». Там не только стихи, но и диалоги, интервью. Михаил Михайлович показал на толстенную книгу в гримерке – Бродского и о нем. «Это для тех, кто интересуется литературой, историей – что-то совершенно потрясающее.... Я заполнял залы ленинградской филармонии на 1 400 мест, Финляндского вокзала – 1 000 мес