Михаил Делягин: «Перед прыжком в Европу посмотрите, налили ли в воду бассейн»

[Эксклюзивное интервью] газете «Комсомольская правда» в Молдове российского экономиста, руководителя Института проблем глобализации.
- Михаил Геннадьевич, в последнее время в Молдове резко активизировались сторонники интеграции с Румынией...
- Давайте называть вещи своими именами – поглощения Молдавии Румынией. Когда 3,6 миллиона человек интегрируются с 21,5 миллионом – это называется поглощением. А активизировались они по понятной причине: осень. У нас один известный политик так и говаривал: люблю, мол, когда выборы весной и осенью – у моего электората обострение.

- А что Вы можете сказать про эту идею содержательно?

- По-моему, это просто послушное, а может, и оплаченное отражение исторического хобби части румынской элиты - поуправлять Молдавией.

Прошлый раз, с 1918 по 1940-й годы, они занимались этим весьма убедительно. Напомню, что все это время Молдавию отделяла от Румынии таможня, так что Молдавия отнюдь не была частью Румынии - это была колония, причем жестко отделенная от метрополии.
И эту колонию, в отличие от британских, французских, испанских, немецких и прочих, никто и не думал развивать: ее только грабили. За 22 года румынского господства во всей Молдавии не было построено ни одного каменного общественного здания, - это исторический факт. Даже румынские же депутаты после поездок в Молдавию не выдерживали и в своем парламенте буквально рыдали, - мол, невозможно так относиться к людям, как мы относимся к молдаванам.

И постоянные – и вполне безнадежные при этом - крестьянские восстания в Молдавии были вызваны не столько свободолюбием молдаван или чьим-то внешним влиянием, сколько жесточайшим гнетом со стороны румынского государства. Небольшая часть интеллигенции, живущая за счет поддержки этой самой Румынии, об этом постаралась забыть – и прилагает титанические усилия, чтобы забыли все молдаване.
Ну что ж – кто забывает историю, обрекает себя на ее повторение.

- Но согласитесь, что Румыния всегда была постоянным экономическим центром притяжения для Молдавии.

- Это когда в конце 80-х, на закате Чаушеску, румыны скупили в Молдавии все стеариновые свечи – из-за перебоев с электроэнергией? Ну да, в принципе это тоже можно назвать «центром притяжения».

Сегодня, конечно, ситуация иная: масштабы экономик, емкость внутренних рынков несопоставимы. Однако Румыния не относится к числу развитых и даже относительно благополучных членов Евросоюза. Румынской элите нужна Молдавия, как японцам Курилы: как некая цель, к которой они будут стремиться. Но молдавское общество за последние 70 лет все же привыкло развиваться без румынского управления. Думаю, оно само вполне в состоянии определиться, нужен ли ему в качестве главной им управляющей им силы румынский оголтелый национализм, который применительно к молдаванам граничит с самым откровенным фашизмом.

- Но ведь путь в Европу для Молдавии лежит через Румынию…

-Для физических лиц – да, безусловно. Но на индивидуальном уровне этот вопрос, по-моему, решен: кто хотел, обзавелся румынским паспортом и спокойно ездит на заработки в развитые страны Европы в качестве гражданина Румынии.

А на уровне государства путь в Евросоюз лежит все же через Брюссель, а не Бухарест. Хотя в своем прежнем виде европейский проект, насколько можно судить, закончился.

- Это как?

- Ключевая проблема Евросоюза - глубочайшая внутренняя дифференциация, связанная не только с уровнем развития экономик, но и с разностью культур. Даже французы и немцы по-разному реагируют на одни и те же управленческие воздействия, - а в 2004 году единая Европа расширилась и вовсе за пределы своих культурных границ.

Евроинтеграция идет, по сути, с конца 80-х, - но Восточная Европа так и осталась больше «Восточной», чем «Европой».

Рассмотрение подтягивания стран Восточной Европы, скажем, к Франции по уровню ВВП на душу населения способно принести много неприятных сюрпризов. Например, рубеж в половину французского уровня по ВВП на душу населения пересекла лишь Словения, - причем