Мария Биешу: «Я погибаю на сцене, но возвращаюсь в свою жизнь!»

Сегодня примадонна молдавской оперы отмечает день рождения

У нас не принято поздравлять с днем рождения заранее. Поэтому вчера мы пришли к Марии Биешу и вручили ей цветы от «Комсомолки» в знак признания ее таланта, ее мужества, которое ей так необходимо на посту председателя Союза музыкальных деятелей. Сегодня уже можно сказать: с днем рождения, Мария Лукьяновна! Здоровья вам! Сил! Желаем выпустить повторный тираж вашей книги, провести конкурс «Мадам Баттерфляй» в сентябре и еще не раз выходить на сцену!

Студентка консерватории 5-й курс.

Дебют

- Мария Лукьяновна, каким был ваш первый выход на профессиональную сцену?

- Я уже закончила консерваторию в Кишиневе, в 1961 году. И приняла участие во всесоюзном конкурсе, который проводился в нашем театре. Я прошла этот конкурс, и меня приняли солисткой в труппу Театра оперы и балета. Это было 2 июня 1961 года.

- А что вы тогда исполняли на конкурсе?

- Я спела заключительную сцену Татьяны с Онегиным - дуэт из оперы «Евгений Онегин». Зеленая тогда была, молодая... Но получилось артистично.

- И как работалось в театре молодой оперной певице?

- Когда я пришла в театр, он просуществовал к тому времени только четыре с половиной года. Но у нас уже шли спектакли, такие как «Евгений Онегин» Чайковского, «Грозован» Гершфельда. И как раз в то время готовилась к постановке опера «Тоска» Джакомо Пуччини. В театре были уже признанные солистки, им доверили главные партии. Но мне тоже дали разучивать партию Флории Тоска, главной героини оперы. Я просто учила эту роль, мне она очень нравилась. И дирижер, и режиссер почувствовали,что она мне подходит по голосу. Но эта роль глубокая, драматическая, сложная, а я была тогда еще очень молодой и неопытной. Ни одна певица, даже великая Мария Каллас, не начинала свою карьеру с этой партии. Я ходила на все репетиции этого спектакля, выучила все назубок, знала все мизансцены, и была готова к этой роли, но мне ее не давали. И вдруг за неделю до премьеры одна певица заболела, а другая поругалась с дирижером. И тогда дирижер Борис Семенович Милютин, замечательный профессионал, и молодой режиссер Евгений Григорьевич Платон попросили меня спеть этот спектакль. Занимались они со мной целыми днями. И, конечно, верили в меня, но боялись - молодая певица, вдруг не то что-то сделает или голос сорвет, или еще что-нибудь не так будет. Премьера состоялась. Это было 28 апреля 1962 года. Вышла я, партнер меня встречает -замечательный певец Василий Третьяк, голос великолепный, опытный уже артист - и, как и нужно по сценарию, обнимает. И тут у меня падает шляпа, а завязка от нее остается на шее. Сама шляпа - на затылке. Поправить не получается, мешают шпильки, шиньон. А эта завязка меня просто душит. Пришлось рукой оттянуть ленту от шеи и петь таким образом. Это воспринималось, как чудо, что я, такая неопытная, не растерялась, допела до конца в первом акте. Весь зал взорвался, аплодировал, кричал. Это был мой дебют.

- И что было потом с этим спектаклем?

- Шел этот спектакль с успехом, долго. А во втором акте моя героиня убивает Скарпио. Тогда, во время премьеры, я начала «убивать» исполнителя деревянным ножом. А у него костюм - грудь в орденах и медалях. И я начала по-настоящему бить его ножом в эти медали. А был такой замечательный певец Федор Кузьминов, он и сказал: «Мария, хорошо, что нож был деревянный. Ты все так искреннее делаешь. Нужно играть. На сцене не нужно плакать, надо делать вид, что плачешь». Я этот урок на всю жизнь запомнила. Все меня понемногу учили. Конечно, после «Тоски» для меня открылись двери в настоящее оперное искусство.

Тридцать героинь

- А у вас с детства была цель стать оперной певицей?

- Нет. Когда я поступила в консерваторию, у меня не было никакой музыкальной подготовки. Я закончила сельхозтехникум. Естественно, голова была забита агрономией. Но я пела, голос был. А начала я учиться с ноля. Почти все студенты консерватории уже на первом курсе знали ноты, музыкальную грамоту, я ничего не знала.