Любовная история шахматной королевы

Разве не приятно сознавать, что в спортивную элиту Парижа входит кишиневка по рождению, красавица Эльмира Скрипченко, одна из лучших шахматисток мира? В очередной ее приезд на родину мы пообщались с ней о нелегкой и счастливой доле женщины, выбравшей своим жизненным путем исконно мужское занятие – игру древних шахов

Детство без детства

– Эльмира, во все времена родители старались подстелить соломки своим детям – помочь в карьере. Не кажется ли вам, что ваш папа, бывший всесильный президент Федерации шахмат Молдовы, в этом смысле – лучший из отцов? Какое место отводите вы ему в своем блестящем карьерном взлете?

– Родители, особенно мой отец, очень много времени посвятили моему шахматному воспитанию. Кому как не родителям подталкивать ребенка к тому профессиональному пути, который, по идее, он должен выбрать сам? Очень хорошо помню, как мама с папой пытались направить меня в разные кружки. Я даже ходила в музыкальную школу, которую после двух лет обучения бросила, несмотря на то, что очень люблю музыку и по сей день. Они взяли на себя ответственность тем, что помогли мне понять, какой у меня должен быть жизненный путь.

– Чего больше было в вашем детстве – сладких коврижек, ласки, балования или ежовых рукавиц?

– Скорее, ежовых рукавиц. Детство мое таковым даже не назовешь. С самых ранних лет я уже играла в соревнованиях. Поражения переживались очень болезненно как родителями, так и мной. Не зря шахматистов сравнивают с музыкантами – та же каторга: ребенок с 5 лет очень много времени отдает занятиям. Так и есть: если чего-то хотите добиться в этой области, другого пути нет.

– К шахматам пришли на волне любви к ним матери с отцом или было собственное внутреннее стремление?

– Изначально маленький человечек не особо осознает, что делает. Думаю, меня пленила гармония игры. Ведь что такое шахматы? Это и спорт, и борьба, и искусство, и соревнование. Все элементы взаимосвязаны в цепь. Ребенок интуитивно чувствует это на самом простом уровне, а, уже став подростком и потом взрослым человеком, постигает всю глубину этой игры. Меня же привлекло на заре шахматного моего дебюта море фантазии.


На еде не зациклена


– В какие дальние дали вас заносила «клетчатая» доска? Много пришлось путешествовать?

– Много и с самого маленького возраста. В памяти не отразилось, но на фотографиях я видела, что была с родителями на соревнованиях с 6 месяцев. Мы дружно с семьей и командой исколесили весь Советский Союз. Потом я уже как самостоятельный спортсмен приняла эстафету.

Забавное воспоминание: поезд Кишинев-Москва отходит 2 января, сразу после Нового года. Мы играли детский турнир «Мемориал Петросяна». Поскольку туда направлялось много детишек со своими тренерами, каждая мама готовила еды до отвала. Чтобы она не пропала за 28 часов езды, нам приходилось играть в шахматы и в карты. И кто проигрывал, должен был съесть какой-нибудь ненавистный кусок.
Будучи ребенком, я посетила практически все республики Советского Союза. А всего – больше 40 стран мира. Многие по 10 раз. В Китае была четырежды.
Эти вояжи обогащают личность, столько открывают культур! Хлеб наш, конечно же, нелегок, особенно для женщин: надо очень много и утомительно странствовать, испытывать постоянный интеллектуальный перегруз и очень-очень сильно уставать физически.

– Как проходили праздники в детстве: хлебосольно, с обилием гостей или в узком семейном кругу?

– Торжества у нас всегда были радостными событиями. Мы не упускали шанса повеселиться. Стол конкретно напоминал скатерть-самобранку, как в сказке. Разворачиваешь – и тарелки на тарелках с яствами, потом приходилось все это есть неделю. Самым любимым для меня праздником был Новый год.

– По аналогии, как сейчас сами празднуете?

– С тех пор как у меня появилась маленькая дочка, практически не удается шумно попраздновать. Выпьем бокал шампанского – и снова за компьютер, потому что ребенок спит.

Мужья-гроссмейстеры

– Как складываются отношения с первым мужем Жоэлем Лотье?

– Мы ост