Личный фотограф президента и две его жизни

Юлия СЕМЕНОВА (ЮДОВИЧ)

-Я считаю себя журналистом, а имя художник... Я не могу сам себя так назвать... Это достойное имя такое, оно самому себе не присуждается. Это все равно, что самому себе орден дать... Если меня кто-то так назовет, я буду гордиться этим.

Его зовут Валерий Корчмарь. Фотография не была его детским увлечением и мечтой юности. У него не было мании часами сидеть над фотоальбомами или сквозь лупу разглядывать фотоснимки в еженедельных советских журналах. Слова "ракурс" или "композиция" не значили тогда для него ровным счетом ничего. Ему не хотелось останавливать мгновения. Напротив, он вообще не принимал жизнь в застывших формах. Все вокруг него должно было двигаться, меняться ежесекундно, рассыпаться фейерверком новых впечатлений, вспыхивать и гаснуть, как искры от костра. Жизни вокруг было море, дни безразмерны, ночи бездонны, а мир огромен и прекрасен.

Хотелось всего сразу, и чтобы хоть как-то утолить эту неутолимую жажду, двадцатидвухлетний Валера Корчмарь выбрал себе занятие - спортивный туризм. Он ходил в походы, лазил по горам, пел у костра песни под гитару, встречал рассветы, преодолевал трудности, а потом возвращался домой, в Кишинев, и садился за отчеты. Это было довольно скучное занятие, но спортивное начальство требовало письменные отчеты и фотографии, иллюстрирующие ход событий. Ох, как надоело ему бегать за кем-то и упрашивать отснять, отпечатать вовремя, принести в срок. В конце концов, как юноша самостоятельный, он не стал ждать милостей от природы, а купил себе собственный фотоаппарат, чтобы ни от кого не зависеть.

- Чем меня привлекает туризм? Ну... это моя жизнь, мое хобби, это преодоление себя... - И часто тебе приходится преодолевать себя? - (Пожимает плечами) Раньше часто, сейчас реже. Понимаешь, чем старше мы становимся, тем меньше обнаруживаем в себе вещей, которые требуют преодоления.

Тогда, в далеком 1979-м, скажи ему кто-то, что он станет известным в республике фотожурналистом, будет работать в газете и объездит мир в качестве личного фотографа президента страны, Валера только бы покрутил пальцем у виска. Во-первых, в стране под названием Союз Советских Социалистических Республик не было президента. Во-вторых, эта страна и была целым миром, а все, что находилось за ее пределами, называлось заграницей, и туристов в кедах и с рюкзаками туда не пускали. В-третьих, он даже не представлял себе, как люди попадают на работу в газету. А самое главное, ему это было неинтересно: он жил жизнью нормального советского человека, члена многотысячного трудового коллектива известного далеко за пределами республики кишиневского завода "Счетмаш", занимал престижную должность инженера-конструктора и зарабатывал достаточно, чтобы кормить семью, ездить в отпуск, ходить в походы и вообще ни в чем себе не отказывать. У начальства он был на хорошем счету, коллеги его любили и уважали, а редактор заводской многотиражки с удовольствием публиковал его снимки на страницах газеты, что тешило тщеславие и создавало вокруг Валеры ореол заводской знаменитости.

- И вдруг скучно стало. Рутина замучила. Я работаю быстро, если на задание давалось три дня, я рисовал его за один день... Я начал подумывать, куда бы уйти... И тут Серега сказал: попробуй. И я попробовал.

Серега - Сергей Воронин, очень талантливый фотохудожник, за снимки которого тогда буквально билась вся кишиневская пресса, а сегодня их с удовольствием берут московские дорогие глянцевые журналы. Для Корчмаря он сыграл роль змия-соблазнителя. Уже не мальчик, но мужчина в самом расцвете сил, имевший за плечами 17 лет трудового стажа, получавший ежемесячно от 500 до 1000 рублей (огромная сумма, которую сегодня даже не с чем сравнить!), согласился перейти на сторублевый оклад и начать осваивать новое ремесло. 1 декабря 1990 года в трудовой книжке нашего героя появилась запись: "Принят в редакцию газеты "Ана сузю" на должность фотокорреспонента". "Ана сузю" была первой в республике гагаузской газетой.

- Что я до этого, фотографировал?