Легко ли в Кишиневе найти работу во время кризиса?

Корреспондент «КП» временно записалась в ряды безработных.

Ирина СИРОТЕНКО

«Что ты сделаешь, если тебя с работы уволят?» - спросили меня как-то блоггеры «Живого Журнала». «Что ты будешь делать, если вашу газету вдруг закроют?» - поинтересовалась недавно свекровь. «А сейчас кризис кругом, всех сокращают», - доставали знакомые. Вот пристали же! Что-что? Понятно, не сетовать на превратности судьбы, а другую работу искать! А тут редактор предложил испытать, каково рядовому кишиневцу во время кризиса, найди новое место. Очень кстати, надо сказать.

«Ты....это....по-немецки умеешь?»

Для начала надо определиться: что же я могу делать. Вариант: «Могу копать, могу не копать, не копать могу лучше» не подходит. Вернее, вариант «копать» не подходит. Мы, офисный планктон, существа нежные, в командировку поехать — пожалуйста, а вот тяжелыми физическими работами заниматься не приучены. Решила поискать вакансии на страницах газет и на сайтах в Интернете. Менеджеров требуется столько, что глаза разбегаются. Хотя, «менеджер» - должность в нашей стране очень распространенная. У нас все менеджеры, вот даже уборщица и то — менеджер по клинингу. Что у нас есть? Офис-менеджер. Образование — высшее, заработная плата — от 3 тысяч леев. Попробуем позвонить.

- Здравствуйте, я по объявлению..., - бодро начала я.
- Уже взяли, больше не надо, - резко ответили на том конце провода.
- А вакансий у вас нет?
- Нет и не будет!

Менеджер по туризму. Образование тоже высшее, заработная плата — 3500 леев.
Дозваниваюсь в туристическое агентство
- Не нужны нам работники!
- Но вот же объявление ...недавнее
- Девушка, объявление старое, мы сейчас никого не нанимаем.

Еще один менеджер по туризму. Зарплата договорная. Звоню. Лексикон у собеседника Михаила Ивановича своеобразный, без вводных слов - это, типа, ну да, ага — не обходится.
- Так у тебя типа высшее, да?
- Да, даже полтора высших.
- А...это...сколько языков знаешь?
(Я чуть не ляпнула: «Три! Русский литературный, русский разговорный и русский матерный»).
- Русский, немного владею румынским и английским.
- Ты...это....по-немецки умеешь?
- Нет! По-немецки — не умею, - честно ответила я.
В общем, отказали мне из-за того, что «не умею».

В четвертом офисе мне сказали, что из-за кризиса зарплату сокращают вдвое и менеджер-новичок будет получать....1500 леев. А из этой суммы еще налоги и сборы в фонды социального и медицинского страхования вычитают. На мои попытки слабо возмутиться, что мне предлагают меньше, чем официальная заработная плата по стране, ответили:
- Статистика? Вот и идите себе в бюро статистики устраиваться!

Невостребованными оказались не только менеджеры, но и юристы, экономисты и банковские работники.
- Экономист нам не нужен, но зато место уборщицы освободилось, - обрадовали меня работодатели.

«Приходите! Мы вас переучим!»

Поиски работы по объявлениям результатов не принесли. Кто-то резко отказывал, кто-то предлагал прислать свое резюме. Резюме, кстати, написала сама, по шаблону, который мне как-то хороший знакомый подкидывал. Переслала, но обещаниям «мы вам позвоним» не особо верила. Я тоже знаю, как можно культурно послать в заоблачную даль кого угодно. Перезваниваю сама.
- Я по поводу ре....
- Да не звоните вы мне по поводу резюме!, - рявкнули так, что я на секунду дар речи потеряла, - Сами перезвоним!

Ага, я только вилочку возьму: лапшу с ушей снимать буду.

Другие работодатели просто не брали трубку. Я решила не раскисать, а обратиться в центр занятости. Всем безработным именно туда и дорога. В центре — не густо: всего три человека — девушка обсуждала по мобильному телефону животрепещущую тему: «Этот козел опять меня бросил», а двое парней сидели с каменными лицами.
- Где до этого работали?, - спросила меня сотрудница агентства.
- Офис- менеджером, в юридической фирме!, - отчеканила я.
Дама тяжело вздохнула
- Ну, пишите заявление, что-то найдем. У нас сейчас много рабочих специальностей, а вам же....., - меня оглядели так, что стало