Кто ее окликнет?

Анатолий Дашкевич

Так хочется богиней быть

На юбилейном вечере у моего друга было несколько семейных пар, имеющих уже большой жизненный опыт, и три девушки в пределах двадцати - двадцати пяти лет. И юбиляр, любитель застольных споров, мастер забрасывать в "посиделки" наживку, на которую часто ловятся любители дискуссий, заговорщицки подмигнув мне, произнес: "Признаюсь, что моя жена - явная феминистка, но не такая, как Изель Краст. Она у меня феминистка особой формации". Конечно, многие сразу же потребовали объяснения: что это за "особая формация"? И он объяснил, что она у него феминистка по-французски - это, когда жена считает, что она королева, а ее муж - бог. Вся мужская часть кампании с таким вариантом "феминизма" громогласно согласилась, жены - промолчали, а девицы сказали: "Фу, нет, богиней должна быть женщина". Они это серьезно, они, как и большинство молодых девушек, здесь, в Германии, находятся под влиянием шведки Изель Краст. Эта поборница своеобразной независимости женщин в одной из шведских газет писала: "Феминизм в нашей стране победил. Все женщины Швеции считают себя феминистками. Для них это синоним женственности. И нашему примеру успешно следует весь цивилизованный мир"

Пусть меня читатель извинит, но я высказываю свою, мужскую, точку зрения, и совершенно не согласен, что "феминизм синоним женственности".

Брехт когда-то сказал: для того, чтобы человек почувствовал себя человеком, кто-то должен его окликнуть. Так вот, одна моя коллега, с которой я знаком уже довольно давно, сегодня возглавляет редакцию большой ежедневной газеты, где под ее началом только творческих работников более семидесяти человек. Ее фамилия носит приставку "фон", что у немцев является свидетельством знатного происхождения. По образованию она философ и юрист, причем, в первой из этих ипостасей имеет немало опубликованных научных работ. От нее всегда пахнет табаком и "бурбоном" - в ее кабинете большая коллекция виски, в которой доминируют "бурбоны". Ей сейчас 41, она самодостаточна и красива, не замужем, является активисткой феминистского движения и даже входит в совет франкфуртского объединения феминисток.

Мы с ней не редко затрагиваем эту тему. Она как-то призналась, что уже считает феминизм своеобразной игрой женщин. И игра эта, по ее мнению, имеет два качества. Первое - когда женщина еще молода, когда у нее, как ей кажется, впереди бесконечное количество времени и можно побаловаться ролью показной независимости, поплевать в сторону "мужчин-поработителей", вытворять что-либо, совсем не свойственное и даже противоестественное для женщины. Словом, это такой своеобразный нигилизм. Но потом приходит второе - наступает прозрение, но уже так много потеряно, уже не хватает сил и воли вырваться из круга такой "игры". А хочется. "У меня давно звонит колокольчик, - откровенничала она, - И я хочу, чтобы меня окликнул мужчина. Серьезный и надежный мужчина. Но таковых уже сыскать трудно, потому что их давно "прибрали к рукам" женщины, у которых передо мной огромное преимущество - молодость. И вообще, теперь мужчины во мне видят лишь редактора и человека для кампании, с кем можно покурить, поговорить о политике и даже поскабрезничать.

Тревожная статистике

Уже давно стало фактом, что теперь и в незамужестве женщины не видится ничего предосудительного. В Германии, например, давно избавились от бытовавшего раньше штампа, что, если женщина не замужем, значит, "не берут", значит "с изъяном" - мегера и скандалистка. Просто сейчас статус домохозяйки - жены как хранительницы семейного очага - уже не устраивает представительниц слабого пола. Да, собственно говоря, и определение "слабый пол" утрачивает свой смысл. Женщина сегодня имеет здесь все возможность зарабатывать не меньше мужчины, имеет равные шансы для карьерного роста. Но чтобы достичь всего этого, ей необходимы такие же временные пути, как и мужчине. Сначала учеба - до двадцати трех - двадцати четырех лет, потом для приобретения опыта практической работы (чтобы закрепиться и п