Конфликт интересов и инкубаторы

На пленарном заседании парламента в четверг депутаты
проголосовали во втором чтении поправки в Закон о
государственном бюджете на 2007 год. Напомним, на прошлой
неделе усилиями оппозиции удалось отложить
незамедлительное голосование по законопроекту, чтобы,
дескать, все желающие смогли представить свои изменения и
дополнения. Увы. Поправки, конечно, поступили, но ни
комиссия по экономической политике, бюджету и финансам, ни
мажоритарная фракция больше не уступили ни пяди. Что
предложил кабинет, то с минимальными уточнениями и было
принято в окончательном чтении. Все действо заняло около
десяти минут.

Перманентная песня мажоритариев по поводу оппозиционных
инициатив звучит так. Отсутствует финансово-экономическое
обоснование для увеличения расходной части бюджета, нет ни
заключения правительства, ни источников финансового
покрытия. В качестве припева - рефрен "зачем вы
предлагаете заведомо неголосуемые вещи"? Особую активность
проявила женская часть депутатского корпуса. Валентина
Кушнир, скажем, озаботилась провинциальным кинематографом,
предложила отремонтировать 15 кинотеатров. Или на худой
конец повысить стипендии. Вместо того, чтобы строить новые
железнодорожные ветки.

Валентина Стратан снова подняла вопрос о дополнительном
финансировании Института онкологии. Вместо ремонта
"объектов" в Голеркань и Кондрице. Но Георге Попа (фракция
ПКРМ), озвучивший заключение профильной комиссии,
предложил вернуться к вопросу во втором полугодии после
всестороннего изучения проблемы и дополнительных
исследований. На что Валентина Булига скептически заметила,
мол, какой же социально-ориентированный характер носит
бюджет, проголосованный коммунистами? Вопрос, как
говориться, риторический, поправки утверждены.

Совершенно без обсуждений принят долгожданный Закон о
конфликте интересов. Впрочем, и разработчик - минюст в
пояснительной записке отмечает, что "проект, скорее,
является декларативным актом, который определяет общие
рамки", а они уж призваны способствовать внедрению
прогрессивных стандартов в публичном управлении. Но "в
тексте все же предусмотрены некоторые способы решения
ситуаций", которые могут вызвать конфликт интересов.

Эти конфликты являются чрезвычайно интересной штукой, хотя
бы потому, что до сих пор проблемами аффилированности
занимались лишь Нацбанк и Нацкомиссия по ценным бумагам. А
тут на государственном уровне провозглашается недопустимость
влияния чиновников на принятие тех или иных решений, когда
подпись или звонок может оказать "определенное
воздействие". На практике, скорее всего, закон работать не
будет, слишком велика и чересчур распространена доля
кумовства и нанашизма, чтобы побороть ее одним документом.
Пока видны первые робкие шажки.

Закон вышел крайне европейским по сути. И каким-то
"антимолдавским" на деле. Вот статья пятая определяет, что
служение общественным интересам должно быть беспристрастным
и объективным. Кто б спорил... Или: вы можете себе
представить ситуацию, когда чиновник должен принять какое-то
решение, и у него "вдруг" появляется личная
заинтересованность (участие в тендере по госзакупкам
принадлежащей ему фирмы, или миллион иных вариантов) в связи
с ним. Теперь государственный служащий обязан
незамедлительно проинформировать в письменном виде своего
вышестоящего начальника о неразрешимых муках совести.
Бессонные ночи конфликта интересов у президента, депутатов
и/или членов кабинета министров будет анализировать
Главная комиссия по этике. Словом, бесперспективный закон,
еще лет на десять, если смотреть в будущее с оптимизмом.
Кстати, юридическое управление парламента вообще задалось
вопросом, почему в законе не четко прописано определение
конфликта интересов, какой интерес-то: семейный,
моральный, идеологический или экономический? Ко второму
чтению ожидается масштабная законодательная правка.

С откровенно "популистским и предвыборным законопроектом",
по определению Думитру Дьякова, выступило министерство
местног