Кому сегодня нужна твоя помощь

ОЧЕНЬ СРОЧНО!

Лера с Украины. У девочки лейкемия. Она долго лечилась, но после повторного рецидива украинские врачи отказались помогать. Сказали, что все кончено и единственный выход – неродственная трансплантация костного мозга за границей. Семья влезла во все долги, в которые только было возможно и выехала в Германию. Власти обещали помочь, но до сих пор тянут. Тем временем Лере найден донор. И клиника в Эссене требует до 11 августа перечислить на их счёт 123.000 евро. Химиотерапия уже проводится в кредит. Вопрос стоит очень жестко: либо находятся деньги, либо девочка умирает без помощи.

Лера – пережила столько боли, они так старалась… Пожалуйста, будьте милосердны! Спасите ребенка!

На шее у Леры шрам от разреза; из-под майки выглядывают две обмотанные бинтами трубки - катетер. Через него в организм поступает спасительный яд – химия. И Лере очень больно: судороги, тошноту, облысение… Но пока можно терпеть боль, она терпит. Даже без обезболивающих, потому что к ним организм постепенно привыкает и требует всё больше и больше, а когда не получает, начинается ломка.

- Хорошо, что в Германии катетеры резиновые, - говорит девочка, - на Украине были пластмассовые: иногда они ломались, и приходилось доставать их из вены и вставлять новый.

Когда перед началом очередного блока ей делали пункцию не под общим наркозом, а с местным обезболиванием, и молодая врач долго не могла попасть иглой в костный мозг – процедура сильно затянулась, Лера вся покрылась потом от боли, но сдержала слёзы. Она терпит, даже когда очень-очень больно…

Она плачет только, когда звонят по телефону бабушка и папа, когда нахлынут воспоминания о жизни до болезни, когда приходит осознание, что ещё долгие-долгие месяцы предстоит провести в больницах...

Лере нельзя даже выходить в коридор отделения – у онкобольных детей нет иммунитета. А у Леры еще и гепатит, которым ее заразили в больницах во время лечений.

Она смотрит на мир из окна палаты и ждёт того дня, когда её отключат от капельницы и отпустят «домой» - в пансионат. Тогда появляется аппетит, хочется выходить на улицу, гулять по городу. Кусочки обычной жизни между блоками химии – они такие желанные!

Знакомясь, Лера всегда смущённо, как будто оправдываясь, говорит: «Я поправилась после гормонов...» Она переживает из-за внешнего вида. Приучили… Никогда она не забудет возвращения в школу после первого рецидива. «У тебя рак?» - это был один из первых вопросов, которые ей пришлось услышать. Вопрос, заданный не из сострадания, а из жестокого, злорадного любопытства. Она знала о своём диагнозе, но от этого не меньше ранила эта злая откровенность, насмешки по поводу косынки на голове и невысокого - из-за постоянного приёма лекарств – роста. «Не пойду больше в школу!» - рыдала она дома. Пришлось перейти на индивидуальное обучение. Порой, учителя забывали прийти, или не находили для неё времени. А она старалась, усердно готовилась к урокам и ждала их, как никого… Больше всего на свете она мечтала быть как все – вернуться в школу здоровой, без косынки...

«Стать, как все» ей удавалось уже два раза. Рак отступал, но, увы, только для того, чтобы снова нанести удар. В три года ей впервые поставили этот диагноз. Лечили, стало лучше… Первый рецедив был в 10 лет, второй – минувшей зимой. С фотографий смотрит другая Лера – с длинными волосами, без отёков, без трубок катетера, в новогоднем наряде, со своими написанными маслом картинами, в парке с мамой и любимой кошкой Анфисой. Она улыбается. Этому фото всего полгода.

Но в конце января 2008 года в костном мозге у девочки обнаружили более 90% бластов. Это был второй рецидив. От врачей мама услышала заключение: «Мы больше не можем помочь. Спасёт только неродственная трансплантация костного мозга за пределами Украины.» А от дочери – вопрос, от которого похолодело внутри: «А людей усыпляют, как животных? Вдруг мне станет совсем невыносимо больно...»

Клиника в Бонне первой ответила на просьбу принять Леру на лечение. В течение двух недель была