Колокола холмов родных

И голова его вроде бела, и усы того же цвета. Но блестят антрацитово глаза под кустистыми смоляными бровями и перекрывают первое впечатление о возрасте. Выдают при 70 его годах молодую, жадно живущую душу.

Известному в Молдове поэту, журналисту, публицисту, главному редактору глянцевого журнала «Молдова» Борису Мариану на днях в связи с юбилеем и за заслуги перед родиной был вручен Орден Республики.

На капустник в театр «Ликурич» по этому случаю явился Владимир Воронин и смирно отсидел три часа в компании Иона Друцэ, пока на сцене сменялись поздравляющие. Кстати, сам глава государства припомнил, что в свое время именно Мариан опубликовал программу компартии в редактируемой им «Независимой Молдове», что, кстати, грозило «вылетом» из кресла, но пронесло.

Мы попросили Бориса Тихоновича ответить на ряд юбилейных вопросов.

- Вспомните из своей жизни что-то хорошее, чем при случае нейтрализуете плохое настроение.

- Это освобождение из тюрьмы, когда передо мной открыли двери и сказали: «Иди домой и смотри больше не попадайся». Еще радость случилась, когда меня наградили орденом Венгерской революции в 1996 году. Я единственный в Молдове кавалер этой награды. Сорок лет носил клеймо диссидента, а ведь пострадал за то, что студентом провозгласил: «Руки прочь от Венгрии», когда туда вошли советские войска. Тюрьма сломала на самом старте мою биографию, а тот орден возвратил мне доброе имя.

Вообще же, радость - это каждый вновь встреченный человек. Он как увлекательная книга. Я ежедневно испытываю это чувство от знакомств с людьми. Да что там говорить, и ГУЛАГу благодарен, потому что он отшлифовал меня, сделал поэтом, одарил общением с сердечными и умными людьми. «Дубравлаг» в Мордовии стал моим университетом. Я увидел прекрасную, величественную, хоть и суровую природу - из-за забора и на лесоповале (мы строили железную дорогу). Там я так тосковал по родине! («Зеленые звонят колокола холмов родных», куда летели «мысли - крылатые джины».)

В тюрьме я перенес страдания, которые всколыхнули меня внутренне и привели к возвышенным стихам. Я выковал себя там духовно. Помню одного грузина, совершенно не похожего на свою театрально шумливую нацию, - он напоминал схимника, монаха, старца, а может, им и был. При нем все становились смирными, даже урки. И охрана не трогала его пальцем. Беседы с ним незабываемы, как, впрочем, и с сидевшими иеговистами, субботниками, староверами. Под их воздействием я стал искать свой духовный путь, начал читать Евангелие. И у меня начались поэтические озарения.

- А какое у вас наипечальнейшее воспоминание?

- Измены друзей.

- Самый мудрый урок, полученный на протяжении семи десятков лет.

- Не следовало мне совершать многих поступков из жалости, из ложного чувства обязанности. Лучше сурово отказать, чем обнадеживать и выполнять глупое обещание.

Наталья РОЗАМИРИНА

Коментарии (0)...