Кетрару: Механизм вывода денег из ВЕМ полностью раскрыт

Также он объяснил, почему в судах так мало выигранных дел против коррумпированных чиновников и почему оппозиция требует голов его и генерального прокурора.

"И.": Как вы оцениваете борьбу с коррупцией в РМ на протяжении 2015 года?

В. К.: Эффективность слабая. Причина - в ограниченности средств и способов, с помощью которых чиновники могут быть уличены во взяточничестве, чтобы затем быть наказанными по заслугам.

"И.": На митинге перед зданием парламента лидеры оппозиционных партий потребовали вашей и генерального прокурора отставки. Чем можно объяснить их требование?

В.К.: Давайте так. Что хочет народ? Рядовой гражданин, честный налогоплательщик желает, чтобы коррумпированный чиновник сел на конкретный срок, а его незаконно нажитое имущество в виде квартир, домов, машин и банковских счетов было изъято государством. НЦБК в последние пять лет инициирует в год до 500 уголовных дел по коррупции. Это только выявленных фактов взяточничества. Реальное же количество вынесенных по ним приговоров составляет мизер - 1%.

Мне представляется, что требования оппозиции определено желанием расшатать баланс сотрудничества специализированных ведомств. Ведь именно в наш прицел - НЦБК и генпрокуратуры - попадают сильные мира сего, в том числе чиновники высшего уровня. Не исключаю, что в этой возне заинтересованы и составные нынешнего правления. Среди лидеров правящей коалиции есть противоречия, и никто это не скрывает. Оппозиция же в непростой ситуации, сложившейся в стране, "перехватывает власть" - это их право и желание.

Резкие изменения в генеральной прокуратуре, ее кадровом составе чреваты последствиями. Для нас важнейшей стороной взаимодействия с прокурорами как стороной обвинения, является совместная работа в судах. Лишись мы обкатанного, подготовленного специалиста, и дела разваливаются в суде.

"И.": Сколько в НЦБК есть дел против действующих государственных служащих?

В.К.: Более 30.

"И.": Почему мы то и дело узнаем из СМИ, что задержаны врачи-взяточники или высокопоставленный полицейский, а потом обнаруживаем их на прежней должности и в том же дорогом автомобиле?

В.К.: Рассмотрение дел против уличенных в коррупции государственных служащих или депутатов растягивается на годы, что является нонсенсом. Мы пытаемся с этим бороться.

Приведу только два примера. Знаменитое дело о передаче депутатам парламента некими заинтересованными лицами 1 млн евро. Эту сумму мы изъяли у тех, кого подозревали при аресте, а позже в банковской ячейке. Дело зависло в суде первой инстанции по причине постоянных отводов, пауз и прочих проволочек.

Дело бывшего председателя правления ВЕМ Григория Гачкевича. В его группе, которой мы вменяем выдачу заведомо невозвратных кредитов, еще шесть управленцев высшего звена этого банка. Два года дело гуляет по судам. Это помимо того, что 18 дел по ВЕМ - по другим типам афер - уже ушли в суды, они находятся на разных уровнях рассмотрения. Такое затягивание нетерпимо, и мы будем менять такое положение вещей.

"И.": Как вообще вы оцениваете ход расследования кражи денег из Banca de Economii?

В.К.: Очень непростая и запутанная ситуация. Но мы сумели добиться того, что установлена большая часть адресов, по которым ушли деньги из банка. В этом нам помогли международные антикоррупционные ведомства. В мире современных технологий не может быть так, чтобы крупная сумма денег вдруг исчезла неизвестно куда. Раскрыт весь механизм их вывода. Другой вопрос, как возвращать теперь эти активы. Это отдельная и очень сложная стадия расследования.