Как я служила в молдавской армии

Корреспондент «Комсомолки» успел за сутки совершить марш-бросок, проехать на БМД, пострелять из автомата и побыть дневальным

Если честно, я думала, что нас, восемь журналисток из различных молдавских СМИ, привезут в часть, устроят нам хороший ужин, за которым и расскажут, как здорово служить в армии. На следующий день повезут на полигон, дадут пострелять.Офицеры будут делать нам комплименты и подавать пальто... А оказалось, что в армию нас загребли по-настоящему.

Я с трудом успевала вести дневник. И, возможно, кое-что упустила. И наверняка перепутаю какие-нибудь армейские термины. А потому заранее у знатоков прошу прощения за возможные ошибки.

Накануне

В пятницу вечером мы еще беззаботно смеялись: «Синявскую в армию забирают!» Как и положено в таких случаях, устроили проводы, которые удачным образом совпали с дегустацией спиртных напитков и колбасы в одном из кафе города. Разные тосты и напутствия были: «Мы будем ждать тебя!», «Прощай, армия!», «Боеспособность молдавской армии под угрозой!», «Не давайте Синявской автомат!», «Выпьем за мужество нашего корреспондента, которая будет спать в казарме с 70 солдатами!»

Суббота, 18 февраля, 17.40.

После вчерашних «проводов» не хочется ни в какую армию. Но задание редакции надо выполнять! Тащусь к расположению 2-й мотопехотной бригады им. Штефана чел Маре (на Боюканах). Звонит начальник пресс-службы полковник Валерий Руссу: «Бегом!» Вот тогда и закрались первые смутные сомнения, что все это не шутка...

18.18. Нас ведут строем в казармы. Перед казармой - построение. Нам раздают «Памятки молодого солдата», где в каждой статье при всяких нарушениях нас ожидает... тюрьма. Что за нарушения, прочитать не успеваю. Раздают слова гимна Молдовы, приказывают до утра выучить. В подорванном бурными проводами сознании остается одна фраза: «Теперь вы не журналисты, а солдаты». Я - солдат Синявская. Нашими командирами стали старшие прапорщики Марина Манкош и Елена Крэчун.

18.35. Построение в казарме. По одному получаем имущество: две пары подштанников, две нижние рубашки, камуфляж, ботинки, портянки, подворотнички, бушлат, шапку (ушанку), каску, плащ-палатку, котелок, флягу, противогаз, рюкзак, костюм химзащиты. Все это валится из рук, с грохотом катится под ноги командиру бригады подполковнику Андрею Маринову. Какой-то солдат помогает дотащить вещи до раздевалки.

18.50. Пытаюсь переодеться. Хотела бы встретиться с этим разработчиком военной формы! Поначалу думала, что подштанники и нижние рубашки нам дали, чтобы полюбоваться. Оказалось, все это нужно напяливать на себя. Делаю это с трудом. Под крики командиров: «Быстрее одевайтесь!» пытаюсь застегнуть подштанники. Но самое ужасное - это портянки. Пыталась остаться в носках. Какое там?! Не дали. Портянки мне помогает намотать Марина. Личные вещи бросаю в мешок. Автомат не дали.

19.30. Пока другие одеваются, пытаюсь «отпроситься покурить». Мне отказывают. Я объясняю нелогичность армейских законов. Не понимают. Опять построение в коридоре казармы. Меня ставят в строй первой, - самой высокой оказалась. Каску и противогаз отобрали. Заставляют сдать мобильники. Мы с солдатом Желтовой прячем свои по карманам. У нее без присмотра остались двое детей, муж и кот.

19.50. Перекур. Долгожданный. Строем идем в курилку.

20.00. Дают 5 минут на «сходить в туалет». Он тут же, в казарме. За пять минут успеваю расстегнуть пуговички на бушлате, камуфляжных штанах и на подштанниках.

Отводят в комнату для сна. Ее оборудовали из комнаты отдыха в общей казарме. Солдаты рядом, в нишах, дальше по коридору. Они проходят мимо, голые по пояс. Пахнет здоровым мужским телом. Солдатики откормленные, накаченные и с серьезными лицами. Интересно, нас тоже полуголыми погонят в умывальник? Полковник Руссу категорично заявляет: «Да». Ну, тогда за боеспособность мотопехотной бригады я не ручаюсь.

Кровати с металлической сеткой. Возле каждой - тумбочка на двоих. И каждому - по табуретке. Долго и мучительно учимся правильно зап