Как я был вожатым

Отработав одну смену в детском лагере, корреспондент «Комсомолки» понял, почему дети - сущее наказание, научился методике обыска и выработал командный голос

Изгнание из рая

- Нет, нет, и не проси! - Василий, директор детского лагеря был тверд, как скала. - Я тебе сказал, чтобы духу твоего здесь не было!
Это выгоняют Шаолиня. Кличка такая у 19-летнего вожатого, из-за схожести с монахами знаменитого китай-
ского монастыря. Шаолинь был вожатым восьмого отряда. Но на него директору нажаловались родители. Мол, он их дочек «щупает». Неприлично. А вчера Шаолиня поймали, когда три 10-летние девочки делали ему массаж. И вот, его выгнали. А теперь длинный, как жердь, с блестящей лысиной парень просит директора оставить его. Василий уезжает по делам в Кишинев. А Шаолинь идет собирать вещи.
Я уже второй день работаю в лагере. Устроиться сюда не просто, а очень просто! Людей не хватает. Зарплата вожатого - 522 лея в месяц. Правда, на всем готовом. Но все равно желающих поработать маловато. С детьми одна нервотрепка. Набирают сюда студенток педуниверситета имени Крянгэ или через знакомых. Я, естественно, выбрал второй вариант.
По вполне понятным причинам, о которых читатель догадается, если полностью прочтет эту статью, я постараюсь максимально засекретить название лагеря, как и место его дислокации. Дабы меня чиновники Минобразования не обвинили в очернительстве, а мои «коллеги» из лагеря - в предательстве. Назовем лагерь просто - «Матрица». Здесь еще сохранились следы былого великолепия. С каменного забора, огораживающего лагерь, на меня свысока посматривают гипсовые фигурки пионера и пионерки. У пионера - сильно обгрызен горн. На конце торчит арматура, на которую какой-то шутник надел пустую бутылку из-под водки.
В одну смену в лагерь приезжает около 350 детей со всей республики. Их распределяют по двенадцати отрядам. В каждом примерно 25-30 человек. Дети живут в каменных двухэтажных корпусах по 8-10 человек в комнате. Вожатые, по определению, - с ними. Но самым «козырным» достается по отдельной комнате. Мне повезло. Я живу один.

Контузия - профессиональная болезнь вожатого

Достался мне девятый отряд. Детям лет по девять-десять. В первые дни для меня все они были похожи друг на друга, а от несмолкаемого гама закладывало уши. Они непоседливы и непослушны, как и положено нормальному ребенку. Чтобы призвать своих «пионеров» к порядку, приходится постоянно повышать голос. Я уже привык разговаривать, как оглохший солдат после контузии.
- Лафа, а не работа! - убеждал меня неделей раньше Нику, мой друг. Он каждое лето работает в лагере. - Потусовался пару часов с детьми, вечером - на дискотеку, в одиннадцать уложил детей спать и все! Бухаем с вожатыми!
Нет, оказывается не все. За детьми нужен глаз да глаз. Кто-то разбил коленку, кого-то стукнули по голове... Это у Нику - непыльная должность. Он - физрук лагеря. Раз за смену проведет чемпионат по шашкам и матч по футболу, и все. Раздаст детям грамоты, а шоколадки, которые причитаются за призовые места, делит среди вожатых. Правда, сейчас ему подсунули отряд 9-летних сорванцов. Людей, как я говорил, не хватает. Дети его обожают, потому что появляется он в отряде редко. Зато вторую вожатую - Наташу - они не любят. Вот она вышагивает рядом с детьми. Идут на обед. Младшие еще ходят строем, а старшие разгуливают гурьбой. Наташа громко кричит на детей и изредка раздает подзатыльники.
- Что ты делаешь? - возмущается Нику. Дети ломают строй и окружают его гурьбой. - Зачем детей бьешь?
Моему другу нравится быть добрым. Наташа же в перманентном раздражении от того, что ей досталась роль злой вожатой.

Водичка первой свежести

В столовой вожатым всегда достаются лучшие куски. Если дети съедают по одной порции, вожатые - по три-четыре. Мой друг после лагеря всегда возвращается поправившимся на несколько килограммов.
Тихий час. Взрослые потихоньку скапливаются у 25-метрового бассейна. Загорают, купаются, завязываются скоротечные романы. Это здесь легко. Мужчина-вожатый - редкост