Как примирить прошлое

МОСКВА, 20 ноября / РИА Новости /. Геннадий Бордюгов, доцент МГУ имени М.В. Ломоносова, член Экспертного совета РИА Новости

В обсуждении проблем новых межгосударственных отношений в последнее время крайне редко звучит голос историков. Их приглашают прокомментировать ситуацию лишь тогда, когда новые власти в той или иной стране, образовавшейся после распада СССР, в отсутствии ресурса легитимности вынимают из колоды «историческую карту», как правило, с названием «русские оккупанты», «русские шпионы» и даже «русские империалисты».

Между тем, без глубокого понимания прошлого в межнациональных отношениях невозможно понять настоящее. История, как остроумно заметил однажды английский журнал «Экономист», не похожа на микстуру, которая продаётся в склянке с этикеткой, предупреждающей покупателя: «Внимание! Превышать предписанную дозу опасно». История – это то, что делает нации такими, какие они есть в настоящем. Она сообщает им неповторимость, характер, общественные институты, идентичность. Сравнительные исследования, проведенные в странах СНГ на рубеже веков, зафиксировали важное обстоятельство: характер, глубина и успешность проводимых реформ тесно связаны с оценкой населением этих стран своего недавнего прошлого. Те страны, которые страдают от недостатка истории, могут легко стать жертвой соблазна выдумать её. Вот почему после исчезновения Союз и образования новых государств мы наблюдаем расцвет национальных историй, пересмотр представлений о самих себе.

Этот сложный процесс сопровождался кризисом самосознания и болезненными политическими проекциями. Стало очевидным, что когда русские и представители других национальностей размышляют над своим прошлым, им тяжело говорить на одном и том же языке. И дело не только в интеллектуальной борьбе за приоритетное право на престижное наследие или в замалчивании позорящих страниц. Важным импульсом современных исторических построений выступило стремление избавить собственные народы от статуса исторической и культурной периферии, от роли ведомого и, наоборот, найти аргументы в пользу того, что их достижения сопоставимы с общепризнанными высокими образцами мировой цивилизации. Вот почему для созданных национальных историй характерны тенденции к героизации, удревнению своей государственности. Часто собственное самоутверждение делалось за счёт соседей.

Важно проанализировать в этом контексте трансформацию «кавказской темы» в современном историознании, а также в учебной литературе, которая транслирует различные аспекты этой темы новым поколениям.

На изменение подходов к Кавказу повлияли как известные политические обстоятельства, так и определённые субъективные факторы социально-психологического характера. К примеру, некоторые учёные Армении говорят о «карабахизации» своей национальной истории. То есть, если раньше тема армяно-азербайджанских взаимоотношений находилась под запретом или заменялась маловразумительными сюжетами братской дружбы, то теперь востребовано знание, связанное исключительно с доказательством исконности проживания армян на этой территории, незаконности её передачи Азербайджану. При этом забавным образом незаконность передачи Карабаха Азербайджану одним решением партийно-советского органа обосновывается предыдущим решением о передаче его Армении другим, столь же легитимным партийным органом.

В России в последние годы можно наблюдать своего рода эффект «робости» в отношении Кавказа как темы болезненной и запутанной, раскрывать которую, а тем более, представлять на суд массовому читателю - студентам и школьникам - историки считают, видимо, неактуальным или слишком сложным делом.

Подобный подход, как справедливо считают многие исследователи, приводит к «маргинализации» истории стран Южного Кавказа. Стратегически важный для судеб Евразии регион как бы «зависает» между двумя курсами – отечественной и зарубежной истории, не будучи представлен полноценно ни в одном из них. До своего включения в орбиту империи Кавказ предстает «белым пятном». Немногим меняется сит