Исповедь балетного душеведа

Балет "Реквием" В.А. Моцарта в постановке Бориса Эйфмана начался с родов. Мать вознесли на пьедестал из человеческих рук, и из нее - изящно и бережно - выкатился младенец в человеческий рост. Он сразу личность, константа, независимо от того, как ломает его судьба по ходу действа. Финал спектакля - второе рождение. Жизнь танцуется на фоне масонских символов - говорят, что Моцарт был связан с масонской ложей.

Похоже, скоро именно балет придет на смену важнейшему из искусств: по мощности воздействия на зрителя с балетом конкурировать не под силу никакому фильму. С балетом именно таким - Бориса Эйфмана, создавшего свой театр, которому в нынешнем году исполняется тридцать лет. Соединяющем в себе различные способы выражения, формы и направления. Пока, правда, у театра нет своей сцены и возможности постоянно работать, создавать спектакли той идеальной формы, которой бы Борис Эйфман желал. Но уже есть решение о строительстве для его театра Дворца танца в Санкт-Петербурге, в районе Эрмитажа. Во Дворце танца станут существовать одновременно и параллельно три века русского балета: труппа Мариуса Петипа, которая будет танцевать только классику 19 века, труппа Бориса Эйфмана и балет 21 века, устремленный к новой экспериментальной хореографии. На базе Дворца танца создадут студию молодых хореографов, которые будут работать с лучшими хореографами мира. А также губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко дала команду построить для Бориса Эйфмана Академию танца - интернат на 500 детей с новой методикой обучения, объединяющей искусство классического балета, танец-модерн и спорт. "Спорт позволит сделать качественный прогресс в технологии танца, совершенствовании движений тела. Мы ведь живем в 21 веке, а наша методика - все еще в 19-м". Причем Академия - с социальным уклоном: ее кадры будут разъезжать по неблагополучным местам России, собирать таланты и их всесторонне развивать. Правда, Борис Яковлевич шутит: одной жизни маловато будет, чтобы все это поднять. А еще ведь надо и балеты ставить. И со временем количество заказов только увеличивается.

С чего все начиналось?

"Мне кажется, что это мое индивидуальное тяготение к погружению во внутренний мир человека, открытию каких-то тайн бытия, и стремление находить этому адекватные пластические формы. Тело - такой тонкий инструмент, который действительно способен отразить, выразить глубинные сокровенные чувства, состояния человеческой души. И если мне как человеку, который способен телом открывать новые миры, которые находятся внутри нас, такая привилегия дана, то я должен ее использовать. Видимо, это связано с моей индивидуальностью, творческой натурой: я всегда стремился к драматизации и к психологизму искусства".

В Кишиневе Борис Эйфман прожил с 5 до 20 лет, закончил здесь хореографическое училище. И эта "закваска" дала возможность буквально через год после приезда в Ленинград создавать хореографические программы. "Кишиневское образование позволило не только конкурировать со столичными хореографами, но конкурировать успешно". Кстати, в "Реквиеме" незримо присутствует еще один наш земляк - художник Семен Пастух, ныне тоже мировая знаменитость. А сам "Реквием" на сцене Национального театра оперы и балета можно считать мировой премьерой - до сих пор он не шел с живым голосом и оркестром. "Этот спектакль я поставил много лет назад, и всегда мечтал увидеть в живом исполнении - с хором, солистами, оркестром, ведь такой возможности у меня не было никогда. И подумал - на сцене оперного театра этот спектакль мог бы осуществиться в том виде, как я мечтал". Так получилось, что до сих пор знаменитый балетмейстер ставил спектакли во всем мире, только не у нас. А теперь у нас самый лучший "Реквием", даже тот, который балетмейстер готовит с оркестром Владимира Спивакова к тридцатилетию театра, будет смотреться не очень выигрышно на сцене Дома музыки.

Борис Эйфман первым на балетной сцене обратился к творчеству Достоевского, и спектакль "Идиот" стал заметным событием. Достоевский волновал его ос