Испытано на себе

Прочитав в одной из газет заголовок "Маршрутки-убийцы", подумала: крутовато завернули, неужели все так мрачно? Но, как говорится, не веришь, пока на себе не испытаешь. Хотя прелести езды в кишиневских маршрутках испытываю давно, однако до недавних пор отделывалась синяками да ушибами. И в тот злополучный день езда в маршрутке Э190 новых сюрпризов не сулила. Ехали как всегда: водитель куда-то спешил, пассажиров болтало из стороны в сторону и даже сидя надо было держаться крепко, чтобы не выбило из "седла". За пару десятков метров от нужной остановки я встала, чтобы пробраться к выходу, однако именно в тот момент машина резко сменила скорость, и меня отбросило обратно на сиденье. Хруст, какое-то мерзкое хлюпанье в колене, острая боль... Из машины вышла под ворчанье водителя: мол, чего "вошкаешься", время - деньги. Выслушивать мои претензии он не стал, а сразу, как я ступила одной ногой на асфальт, дернул двери на себя и был таков. Конечно же, номер машины я не записала, поэтому претензии предъявлять было некому.

Семь ступенек вверх

О пандусах, то есть об их отсутствии или неудобном расположении, уже говорено-переговорено, писано-переписано. И все равно прогресса в этом деле в нашем стольном граде не наблюдается. Как ни парадоксально, но у самого травмпункта сектора Чентру эта "конструкция" очень неудобная: это обычные семь слегка разбитых ступенек, обрамленных перилами, как в пятиэтажной хрущевке. Но, боже мой, как трудно их преодолеть с травмированной конечностью! Малейшее неосторожное движение - и можно к старой добавить новую травму. Слава Богу, в отличие от ступенек персонал этого медучреждения оказался не таким "крутым". И врачи, и медсестры, и работники регистратуры проявляют мягкосердечие и участие. Наверное, потому что лица всяк сюда входящих зачастую искажены болевыми гримасами.

...Доктор Корлэтяну после первых предложений моего рассказа о случившемся произнес незнакомое простому обывателю слово "мениск" (сказал, что поврежден этот участок ноги, плюс порваны связки), но для пущей уверенности послал на рентген. "Фотографический" анализ подтвердил предварительный диагноз. Через полчаса с "костяной ногой" (гипс) и напутствиями добрых докторов и медсестричек выхожу на пресловутые семь ступенек, которые при спуске поддаются так же трудно, как и при подъеме в лечучреждении.

"Постарайтесь не наступать на больную ногу, и никаких физических нагрузок", - участливо глядя в глаза, говорил доктор, прекрасно понимая, что на руках меня с пресловутых ступенек никто спускать не будет и транспорт, чтобы добраться до дому, не предоставит. Можно было вызвать такси, но на мобильнике разрядилась батарейка, а в кошельке "болталась" всего лишь десятка - на маршрутку. Вот я и поскакала на одной ноге к единственно на тот момент доступному транспортному средству. И снова все повторилось - окрики водителя ("вползаешь, как черепаха, быстрей - быстрей"), рисковая езда по зигзагам так называемой улицы Широкой - Инкулец (пришло же кому-то в голову назвать широкой улицу узкую и кривую), и остановка, на которой чуть не выбросили - гипс мешал быстро выпрыгнуть.

Что такое находиться в гипсе, уже знаю не понаслышке и врагу не пожелаю этого испытать. Ни двигаться нормально, ни присесть, да и лежать долго не можешь - болит спина, о чем-то "сигналят" разболтанные от передвижения скачками внутренности. Голова еще "варит", но еще больше "труба зовет" - взятые накануне два материала - срочные, и надо их отписать, а можно это сделать только за столом, водрузив ногу с "панцирем" на табуретку. Двадцать минут писанины и полчаса отдыха, и так до последней точки. Когда спустя три недели сняли гипс, хотелось взлететь, но

острая боль в колене не дала.

"Будьте здоровы!"

Пришлось познакомиться с физиопроцедурами в поликлинике по месту жительства - сектора Чентру. Если на "магнитную" любезно записали, то дама с электрофореза нервно отрезала, что прописанного лекарства для проведения назначенной процедуры у нее нет, и вообще никакого нет и что