Ион Суручану: «Не могу петь о любви в потрепанной майке»

Его называют молдавским Челентано. Но, по сути, народный артист Молдовы Ион Суручану остается уникумом. Никто не умеет своими песнями так покорять женские сердца. Не зря на 8 марта его сольники проходят с аншлагом

Дружба с президентами

– Ион Андреевич, ваша жизненная и творческая биография просится в книгу, настолько богата она событиями, встречами и приключениями. Нет ли желания сесть за клавиатуру или за перо?

– Пока нет. Уверен, в моей жизни появится еще немало страниц. Многие садятся за перо, когда хотят поставить не точку, а большую запятую. Вышла без моего ведома одна книжка, я далеко не автор ее и даже не соавтор. Честно говоря, я даже ее не видел и не знаю, как называется. Она получилась в результате моих бесед с журналистами.

– Какой эпизод в этой книге вы назвали бы ключевым для вашего миропонимания?

– Кульминацией можно назвать то, что я и моя супруга давно желали себе: мы стали дедушкой и бабушкой внука Кристиана и внучки Ионелы.

– С какими великими людьми посчастливилось общаться? При каких обстоятельствах?

– Мне в этом плане повезло. Были и есть хорошие отношения с Мирчей Снегуром, Петром Лучинским, Владимиром Ворониным. Благодаря Владимиру Воронину имел возможность повидаться и коротко переговорить с президентом России Владимиром Путиным, причем дважды. Второй раз, когда он в качестве премьер-министра был у нас на саммите. Для меня это большая честь.

Пару лет назад на празднике вина Владимир Николаевич предоставил мне возможность пообщаться с политиками прошлых лет, которые сыграли огромную роль в становлении нашей республики. Это был Иван Иванович Бодюл, Петр Андреевич Паскару (бывший председатель Совмина) и другие.

С Петром Лучинским, когда он был спикером парламента, а я депутатом, в составе одной делегации ездили в Бухарест, где нас принял тогдашний президент Румынии Ион Илиеску. Дружеские отношения сложились с бывшим президентом Украины Леонидом Кучмой.

У меня очень хорошие коллегиальные отношения с Александром Розенбаумом и Львом Лещенко. Был пару раз в компании с Иосифом Кобзоном. Приходилось работать в одних концертах с Надеждой Бабкиной и Валерием Леонтьевым. Приятельствовал и с Игорем Тальковым.

«Виновником» этих отношений стал Вячеслав Добрынин. После исполнения его «Незабудки» меня стали приглашать на Центральное телевидение.

Смирились с развалом

– Вы смирились с развалом СССР? Что сейчас лучше, а что хуже?

– Тогда было намного лучше, потому что я был молод (Смеется). Что касается творчества, то в те времена было намного интереснее, потому что концертных площадок было больше: страна величайшая. И сейчас Россия остается самой крупной державой в мире. Но тогда – плюс Прибалтика, Средняя Азия, Украина, Беларусь, Кавказ. Кроме того, очень грамотно была поставлена концертная деятельность, с четким расписанием, где и когда выступать.

Недостаток того времени – не разрешали петь то, что мы хотели, порой навязывали программу. Хотя то, что сейчас делается и нашей, и на российской, и на мировой эстраде, – нередко беспредел. Когда и тексты бессмысленные, и музыка дурацкая. Но у каждого поколения свои идолы, поэтому не хочу критиковать молодежь.

– Сейчас растут супердети – новая генерация, абсолютно бесстрашные, креативные, у которых взрослые могут поучиться мудрости. Ваш внук такой же? Чему он вас учит, а чему вы его?

– Дети 21-го века отличаются от детей 20-го. Сумасшедшая акселерация и в мышлении, и в поведении. У меня дома есть все, что нужно современному человеку: и один из самых навороченных компьютеров, и телефоны разные, но по сравнению с племянником Александром я тугодум. Все время апеллирую к нему.

Мы не успеваем за колоссальным объемом информации. Точнее, успеваем, но не умеем так быстро вникать. Наш мозг – из 20-го века.

Внук учит меня быть современнее. А я его - чтобы учил больше иностранных языков. Без них ведь никуда. Мы знали русский и чуточку, скажем, французский или немецкий. А Кристиан уже читает по-английски, прекрасно владеет румынским