Ион Суручану: «Финов у меня больше, чем в Финляндии финнов»

Наталья РОЗАМИРИНА

Этот местами бархатный, временами медовый, но всегда волнующий и много чего обещающий бас-баритон уже много лет является достоянием культуры нашей республики. Сегодня мега-звезда молдавской эстрады Ион Суручану - в полном «распоряжении» читателей «АиФ-М», ибо отвечает на их вопросы.

«Синий туман» уплыл

- Почему вы ограничиваете географию своих выступлений только Молдовой? Вас знают и любят в республиках бывшего Союза. Когда для начала появитесь на российских каналах?

(Вера)

- Часто бываю с концертами в Западной Украине, особенно в Трускавце, где оздоравливаются жители всех регионов бывшего СССР. Человек я не гордый, хожу в день концерта на бювет и общаюсь с людьми. Сибиряки, белорусы, прибалты, дальневосточники, среднеазиаты обступают, просят автограф и сфотографироваться на память, покупают CD.

Однажды два земляка в Трускавце, узнав о моем концерте там, стали между собой говорить: «Мы Суручану и в Кишиневе слышали». Стоявший рядом мой импресарио подарил им два билета, и они посмотрели мой 2,5-часовый сольник из 24 песен (6 на русском, 18 на молдавском). После пришли за кулисы и выразили свое восхищение.

Во время выступления уже не безликую зрительскую массу вижу, а новых знакомцев. Суперхит «Меланхолия» я позиционирую как гимн дружбе народов, для чего приглашаю на сцену с десяток дам разных национальностей, и мы хором поем эту песню на молдавском (успеваю им на ухо нашептывать слова). Замечательно получается.

Помнят меня - да, это приятно. Но в российский шоу-бизнес не прорваться. Для этого нужны бешеные деньги. Мне же не 18, а 57. Неделю назад в Моршине подошла и пригласила в Тольятти супруга тамошнего мэра. Затем оттуда прозвучал подтверждающий звонок. Надеюсь в декабре слетать туда.
К слову, российские артисты у нас от 25 тысяч долларов и выше за концерт запрашивают, а мне предложили 3 с половиной тысячи...

Лет пять уже работаю с украинским импресарио. Выступаю как зарубежный исполнитель, плачу двойной налог. Я уже в незалежной свой, на правительственные концерты в Киев, в Одессу зовут. Утром - в машину, спел и вечером уже дома. Украина для меня теперь второй дом.

- Что означает для вас Россия - в прошлом, настоящем и будущем? Я видела ваше выступление на юбилее Добрынина и восхищаюсь тем, с каким вкусом вы были одеты.

(Ирина)

- СССР был для меня большим океаном, в который я попал из «аквариума» (долго пел только на молдавской сцене, на Центральном ТВ оказался лишь в 1984 году) и сразу почувствовал себя как рыба в воде. Почему так поздно? «Благодаря» одной соотечественнице, которая на просьбы Добрынина дать мой телефон неустанно убеждала его, что я вконец спившийся алкаш.
А ведь «Синий туман», как Слава признался мне, он написал для меня. Но, не разыскав, спел сам, причем, по его словам, даже шляпу надел а-ля Суручану.
Тем не менее судьба свела нас в 1987 году, когда от Молдовы я пел с дюжиной мужиков из разных республик в Москве на 8-мартовских поздравительных концертах. Добрынин нашел меня тогда и зазвал на студию. Там сыграл на рояле «Незабудку» и попросил спеть. Фонограмма была уже готова, я ее озвучил. Дома жене рассказал, а потом слова вылетели из памяти.

Спустя месяц на кухне услышал эту песню по радио. «Незабудка» сыграла ощутимую роль в моем творчестве и «кормит» уже 20 лет. Через годы Слава позвал меня на свой юбилейный концерт. С кем я там на равных общался? С Левой Лещенко. Остальные - нос кверху.

Очень сожалею, что стал для России иностранным артистом. Политики - пусть себе будут врозь, а вот культурой и экономикой мы должны «срастись» обратно. Будущее в этом смысле должно превратиться в прошлое. Дай Бог, чтобы прежние отношения восстановились.

Я не помню своего выступления за 38 лет, когда бы вышел на сцену не отутюженным. Сцена - это святилище. Как церковь. Дед мой был дьяконом, папа - регентом монастырского хора, где и мама пела. Селяне одевались в церковь во все лучшее. Так и артист должен нести со сцены людям чистоту.
Увы, раньше в Бога