Интервью вице-премьера по проблемам реинтеграции страны Виктора Осипова

- Приднестровский конфликт европейские и международные организации, правительства других стран, иностранные и местные эксперты оценивают как самый легкий по сравнению с иными конфликтами на постсоветском пространстве, да и во всей Европе, если не во всем мире. Почему же тогда не удается его решить столь длительный период времени, в обозримой перспективе не видно даже признаков его урегулирования, а ситуация мало чем отличается от затрудненных конфликтов?

- Видите, конфликт продолжается, а урегулирование стояло на месте, поэтому проблема где-то посередине, дело даже в большем, я бы сказал. Оценки, на которые вы ссылаетесь, - относительные. Да, остальные конфликты сепаратистского характера намного сложнее, из-за присутствия этнической или конфессиональной мотивации, из-за геополитических либо других причин. В случае с восточными районами Республики Молдова эти элементы отсутствуют, что свидетельствует о нашем преимуществе. Однако существуют другие деструктивные факторы, система искусственной поддержки сепаратистского режима, память о вооруженном конфликте и человеческих потерях, которую умело растравляет всеобъемлющая пропаганда, и многое другое. Отсутствуют фундаменталистские мотивации, но наличествуют другие, которые могут затруднить задачу окончательного урегулирования проблемы. На вопрос, почему мы продвинулись столь незначительно до сих пор, должны отвечать те, кто несут политическую ответственность за прежние перемены в этом процессе. Нынешняя власть, думаю, должна сосредоточиться на процессе и сама доказать, что продвигается по пути реинтеграции страны, только после этого она будет вправе давать какие-то оценки. Судей у нас предостаточно, и их оценки достаточно дешевые. Все же, возвращаясь к сути вопроса, отмечу, что согласен с формулой предыдущего польского посла в Республике Молдова, который заметил как-то, что у нас не замороженный конфликт, а замороженное урегулирование.

- О приднестровском конфликте говорят, как о политическом, не межэтническом, не межконфессиональном, и именно на этом основываются оценки о его сравнительно незатрудненном характере и ожидания возможного урегулирования. Что означает термин "политический конфликт" применительно к приднестровской проблеме?

- Отчасти я уже затронул элементы, которые определяют природу этого конфликта. Что означает "политический"? Простыми словами, незаконное и насильственное присвоение власти в регионе местной элитой, которая действует силой, хотя классических, исторических, территориальных, национальных, этнических, религиозных, социальных и других оснований для этого нет. Просто они вышли из-под конституционного контроля, создав громадную проблему, заключающуюся в форме восстановления законности, демократии и суверенитета государства в этом регионе. Отсутствие естественных внутренних мотиваций делает режим достаточно хрупким и слабым, поэтому выживает он исключительно благодаря поддержке извне. Той политической, военной, финансовой, социально-экономической, энергетической помощи, благодаря которой он и установился. Основной источник этой поддержки - Российская Федерация, а счета на миллиарды долларов для этого искусственного режима ложатся на плечи российских налогоплательщиков и простого населения восточных районов Молдовы, лишенного возможности развития.

- Логично предположить, что для урегулирования политического конфликта используются инструменты, механизмы того же характера – политического. Расскажите хотя бы об основных из них?

- Если говорить о важнейших инструментах, то следует упомянуть политические переговоры, единственный признанный всеми сторонами формат которых – это "5 плюс 2". Но чтобы продвигаться вперед по этому пути, нужен тяжелый и продолжительный труд по укреплению доверия, в первую очередь, между Кишинэу и Тирасполем, необходимо множить контакты, активизировать сотрудничество между населением с обоих берегов Днестра, создавать благоприятный контекст для определения политического решения. Очевидно, что имеется достаточно сил и групп,