Идут ли в Токио ядовитые дожди?

Вы не поверите, но в понедельник, 21 марта, в Японии случился первый после трагедии календарный праздник – День весеннего равноденствия. Ежегодно этот день отмечается как день победы весны над зимой, называется по-буддистски Хиган, что, по некоторым трактовкам, читается как «тот берег», в том смысле, что прошлое, каким бы оно ни было, все равно перетекает в будущее.

Было бы странно думать, что в объявленный государством выходной, отряхнувшись от цунами и радиации, японцы будут праздновать и веселиться. Собственно, в выходной деловой Токио действительно отдыхал, но не более того. Проснувшись, люди выглядывали за окна на улицу и видели дождь. Потом включали компьютеры и телевизоры и слышали, что осадки здоровью не угрожают.

Тут все еще верят правительству, поэтому к середине дня самый многолюдный и бойкий в мире токийский перекресток в районе Сибуя, как ни в чем ни бывало, привычно закипел народом под прозрачными зонтиками.
Если кто-то и паникует, то где-то в глубине небоскребов и собственной души. Паникует в основном интернет с его новостями про праздничный радиоактивный дождь и рекомендации властей воздержаться от питья водопроводной воды, дескать, опасна. Сидя здесь, в Токио, уже второй день, мы таких рекомендаций не слышали. Дефицита воды в бутылках не наблюдали. А из всех рекомендаций следуем одной – по возможности не пользоваться лифтом в целях экономии электроэнергии. Собственно, могли бы и пользоваться, потому что лифты работают.

Как сказал живущий в городе Ниигата (на западном, совершенно не пострадавшем от стихии японском берегу) наш соотечественник Дмитрий Баландин: «Сейчас для нас наибольшая проблема – родственники в России, напичканные паническими слухами. Мы тут уже за них волнуемся больше, чем за то, что происходит в Японии.»

Само собой, Фукусиму пока никто не отменял. Возвращались в Токио из самой пострадавшей от цунами префектуры Мияги по хайвею (скоростной автотрассе) через опасную префектуру Фукусима. Один из моих спутников вдруг почувствовал металлический привкус во рту, дескать, СОС, хватаем убойные дозы радиации. Лично я, пребывая в счастливом неведении насчет классических симптомов лучевой болезни, никакого привкуса не ощутила.
Остановились на трассе перекусить, похлебали японского супчика со знаменитым теперь на весь мир местным шпинатом и, почувствовав себя героями-авантюристами, погнали дальше. На следующем кемпинге припарковались рядом с автобусом из маленького поселка Табаччи, что расположен всего в 10 километрах от аварийной АЭС. В нем сидели женщины и дети со спокойными лицами. Спустя десять дней после катастрофы они согласились на иэвакуацию. Стало стыдно за свое «геройство».

Герои сегодня те, кто гасит Фукусиму и кто, рискуя быть смытым цунами, затаскивал на сопки и верхние этажи зданий стариков и всех тех, кто не мог спастись самостоятельно. Это такие, как маленький молодой японец Сугавара Тоорю из уже несуществующего городка Минамисинрюку (префектура Мияги). Это старик Аидзава-сан из Сэндая, который ходит и ходит по руинам смытого цунами пригорода Натори и ищет своего без вести пропавшего друга.
Это те, кто видел ужас (отдыхай, Голливуд, со всеми твоими кинокатастрофами!), который невозможно представить: движущуюся со скоростью сенкансена (скоростного японского электропоезда) стену воды высотой с пятиэтажку, слизавшую три километра прибрежной территории и унесшей в небытие людей и дома. Как сказал мне работающий в зоне бедствия сотрудник японского Красного Креста г-н Чиба-сан, пришедшая вслед за землетрясением чудовищная волна была выше, чем уровень определенных службой спасения мест эвакуации населения при угрозе цунами. Эти места на возвышенностях – в школах и прочих зданиях, были определены еще со времен так называемого великого чилийского землетрясения 1960 года, когда пришла десятиметровая волна-убийца и уничтожила в том же Минамисинрюку несколько прибрежных домов. Кто ж думал, что придет беда еще больше?
Те, кто спасся 11 марта, выживает сегодня в тесно