Храм села одного жителя

В молдавском населенном пункте Дэркэуций Ной Сорокского района остался... единственный житель, который и отметил праздник в одиночестве

Кажется, он здорово одичал, этот таинственный житель села Дэркэуций Ной. Как только увидел, что к дому направляются бывшие соседи с незнакомым человеком, спрятался в комнатах. Но потом любопытство все-таки пересилило страх, и Павел Николаевич вышел на крыльцо.

Ракетчик

Говорит он медленно. Кратко. Не всегда внятно. А после вопросов проходит минут пять, пока он начинает отвечать.

- Да, один тут живу, - «тянет» Павел.

- Не страшно?

- Зачем? - достойно отвечает «первый парень на деревне».

Из протяжной получасовой беседы удалось выяснить, что работал Павел Николаевич «на ракете». Поначалу я подумала: «Байконур!» Но позже выяснилось, что за селом располагалась станция с противоградовыми установками. «Ракеты» улетели вместе с хорошей жизнью в неизвестном на-правлении, станцию закрыли. А Павел Чеботарь, проживавший в селе Дэркэуций Ной в одном доме с отцом, начал выпивать.

Когда отец умер, Павел купил себе другой дом, получше и побольше, в этом же селе: все-таки здесь родился, вырос и никуда надолго дальше родного села не выезжал. Когда выпивка стала главным занятием в жизни Павла, от него ушла жена. Детей у него не было. Поэтому остался он один в довольно-таки большом для маленького села доме. Сейчас Павлу 47 лет.

Федунья

Еще пять лет назад в этой, забытой даже пиарщиками предвыборных кампаний, полицией и врачами дыре, какая-никакая, но теплилась жизнь. Правда, к тому времени народ уже распродавал свои дома. А кто и просто покидал насиженные места и переезжал в другие села. Оставалась только семья Руссу - пожилые муж и жена, и тетка Федунья - женщина лет 60-ти.

- Зимой это было, лет пять назад, - рассказывает 70-летняя Валентина Митрофановна Руссу, жившая тогда в Дэркэуций Ной. - Смотрю, она не появляется день-два. Пошла к ней в гости. А она лежит уже мертвая, лицом в снег, возле крыльца своего дома. Выпила, видать, много. Замерзла...

Мы обходим дом Федуньи, где все заросло травой в человеческий рост, а дверь заколочена. Этот заброшенный дом принадлежит сыну погибшей на морозе женщины. Но он бывает здесь редко.

Супруги Руссу

После смерти Федуньи и семья Руссу переехала в соседнее село Дэркэуций, только уже без прилагательного «Ной» в названии. Этот населенный пункт - в паре километров от «села одного жителя».

- Дом в Дэркэуций Ной мы продавать не стали, - говорит Василий Иванович Руссу, крепкий еще крестьянин 76 лет. - Все-таки - земля. Я бываю тут летом, слежу за огородом, за сотками. Ночую иногда.

Супруги Руссу - завидная семья. Кажется, им, разменявшим уже восьмой десяток, не угрожают ни болезни, ни головные боли. Они работают так же споро, как и в молодости. Кстати, всю жизнь они «пахали» на колхоз. Сегодня у Руссу - свое огромное хозяйство: почти 4 гектара земли, две коровы, куры-утки. Они подняли 7 детей - пятерых сыновей и двух дочек. У них 11 внуков и 1 правнук. Все дети добились чего-то в жизни, у них свои крепкие семьи и стабильные заработки. Никто не спился и не пошел «по наклонной». Все разъехались, только одна дочь живет в тех же Дэркэуцах. Как раз во время визита журналистов «КП» она зашла навестить родителей.

Нам, как и принято в молдавских домах, предлагают домашнего вина и удивляются нашему отказу: «За рулем! Еще работать!». И мы спешно едем в родительский дом Василия Руссу, который в шутку назвали «виллой».

Теперь этот дом представляет жалкое зрелище - штукатурка облупилась, крыша дырявая. А ведь Василий Иванович здесь родился и прожил всю жизнь. Сюда привез почти 50 лет назад молодую жену.

- Жалко было оставлять дом, - сетует наш «гид» по Дэркэуций Ной. - Все- таки вся жизнь тут прошла. Но как оставаться одним в селе, без соседей?

Когда Василий Иванович ночует здесь, он спит в летней кухне, в которой и печь в рабочем состоянии, и крыша не течет, и даже радиоточка передает «ве