Георгий Ковтун: "Артисты - краски, которыми рисую мир"

Национальный театр оперы и балета настигла эстетическая революция. Она случается везде, где работает известный хореограф, либреттист, заслуженный деятель искусств России Георгий Ковтун, поставивший более 300 спектаклей по всему миру. По приглашению директора театра Андрея Лозована балетмейстер ставит у нас свой "Лучафэрул". О спектакле отзывается скромно: "Думаю, что в вашем театре такого масштабного зрелища еще не было".

Премьера, приуроченная к 50-летию театра, назначена на 3 октября.
Дело в том, что Георгию Ковтуну тесно жить в каких-то рамках, будь то каноны классической хореографии или границы одной страны, пусть и такой, как Россия. Круг его профессиональных увлечений включает классику и фольклор, в первую очередь, народов Севера и даже цирковую акробатику, которой он сам занимался с восьми лет. Его необычная хореография - это череда акробатических трюков и перетягивание каната, перепрыгивание через скакалки, игра в бубен как знак шаманских ритуалов и знак светского веселья, подбрасывание в воздух на рыболовных сетках... Но это не эклектика в чистом виде, то есть в нехорошем смысле, подразумевающая механическое, чисто внешнее смешение жанров, а нечто живое, сиюминутно рожденное, идущее у хореографа изнутри.

Знаменателен факт: первую постановку "Лучафэрула" на молдавской сцене совершил его однофамилец и друг Валерий Ковтун. В свое время, когда Георгию пришлось выехать в Ленинград, Валерий сменил его на посту главного хореографа Украины. То, что таким образом одна фамилия проехалась по обеим жизням, Георгий счел хорошим знаком, подтолкнувшим его к приезду в Кишинев. "Балет "Лучафэрул" Евгения Доги по поэме Михая Эминеску, в хореографии Валерия Ковтуна был попыткой поставить национальный балет. В этой оригинальной постановке, отмеченной Государственной премией Молдовы, родилось новое поколение талантливых артистов. В. Гелбет и В. Щепачов показали себя как настоящие мастера, создав бесподобные по своей красоте образы - Каталины и Лучафэрула", писала критика тех лет. На сей раз национального варианта не ждите. "То был спектакль своего времени, - говорит Георгий Ковтун. - Когда театр и зрители жили совсем по другим законам, и такой информатики зрительной, которую осваивает нынешняя молодежь, "долбанутая ящиком" по голове, не существовало. Восприятие мира у современников совершенно иное, поэтому я сделал новое либретто".

Балетмейстер заинтересовался "Лучафэрулом" потому, что обнаружил в нем главную идею, ради которой, собственно, и ставится спектакль: несовместимость жизни со сказкой. При этом сказки нашего нежного возраста до сих пор не чужие ему. В спектакле примет участие новый герой - сам Эминеску: Георгию Ковтуну, как художнику, всегда интересно, как его коллеги создают образы, и как потом оторвавшиеся от творцов "адамы" и "евы" пускаются в самостоятельную жизнь.

- Вас считают жестким человеком. Это качество на сцене полезно?

- Что вы, вообще-то я мягкий и добрый. А в работе, конечно, жесткий - иначе нельзя. Каждый человек считает, что мир должен существовать таким, каким он его видит, а мне ведь приходится все эти миры приводить к общему знаменателю - к такому, каким вижу его я. И без жесткости в данной ситуации не обойтись, а как иначе заставить человека делать над собой усилия? Понимаете, краска ведь не может сказать художнику: не хочу, чтобы ты смешивал меня с красной, хочу с желтой. Так и здесь: артисты - это те краски, которыми я рисую. А балет - это крепостническое давление, человек издевается над своим телом, выворачивает руки, ноги каждый день, у него все болит. И ваши артисты сейчас все побиты, в синяках, еле ходят. Это кровавый труд, одна из сложнейших специальностей в мире. Мне, например, гораздо легче поставить драму, оперу, чем балет, где нет ничего и надо все придумывать: слова, фразы, текст, как положить их на музыку и т. д. Бывают, конечно, конфликты, недавно здесь выгнал человека с репетиции - он не успевал за моими показами. У меня сложная хореография, очень много движений, а люди не