Фестиваль «Золотая Хортица»

Я обязательно поеду на следующий международный театральный фестиваль «Золотая Хортица». Там – самые новые театральные мысли, воплощенные в неожиданных формах. Там – 136 скифских курганов и много святилищ, это остров-храм. А Днепр прекрасно заменит море. Сильнейшие впечатления оставила беседа с Еленой Кушнир и Владимиром Шиманским, режиссерами молдавской студии театральной импровизации, которые восхищены этим удивительным местом.

«Показалось, что мы попали из Кишинева в Кишинев, - рассказывает Владимир. - Там мягкая, спокойная энергия, появляется интимное ощущение света. И как-то не вяжется это все с брендом острова – Запорожской Сечью. Потом мы поняли, насколько мощная эта энергия, кажется, что там очень близко небо». И «энергия» здесь не фантазии чудака, а – суровая реальность.

На фестивальных спектаклях поразила яркость актерского цветения – такое впечатление, будто на сцену бросили ворох цветов. «Это настоящий эстетический стресс: люди еще ничего не сделали, а ты уже чувствуешь – класс! В процессе игры невероятно насыщена пластика, речь – такая мощь театрального совершенства. Вообще это характерно для всех актеров, выросших на украинской почве – невероятная энергетика, просто сбивающая с ног. На них смотришь и уже начинается катарсис, - делится впечатлениями Лена. - На Хортицу съехались театры самых разных стилей, объединенные одним делом – постмодерном». Вот спектакль киевского театра «Дах» - «Женитьба» по Гоголю, вещь вроде бы традиционная. Однако не все так просто: в начале пьесы диалог решен в духе Беккета, с огромными паузами. Эти длительные томленья и короткие реплики вызывали просто гомерический хохот не только из-за их комичности, но реальной абсурдной беккетовской пустоты, которая между героями дышала. А третий акт вообще сыграли на украинском. Лена пошутила с режиссером Владом Троицким: «Я была счастлива узнать, что Гоголь хоть один акт написал на своем родном языке». Этот третий акт был решен в духе карнавала. А в карнавале, в сказке, в парадоксальной смеховой культуре свадьба и похороны – одно и то же. Помните концерт Бреговича с его Свадебным и Похоронным оркестром? Но карнавальные традиции основаны не столько на парадоксе, сколько на смехе. Парадокс, когда верх и низ меняются местами, является только средством смехового переворачивания реальности. А украинцы в третьем акте о смехе как раз и подзабыли – насколько было смешно в начале, настолько грустно в конце. Жених и невеста становятся на кровать, падают навзничь, их затягивают простыней и заколачивают ткань гвоздями.

Миф о смехе существовал задолго до появления христианства, с ним связывают рождение мира. В преданиях рассказывается о том, как, чтобы вернуть душу человека, шаманка трижды перешла смеховой барьер. То есть смех является символом рождения и воскресенья. Диалектика смеха — диалектика перехода. Смех — способ раскрепощения, освобождения человека от пут каких-либо норм. Именно смех позволял человеку выстоять в годы репрессий. Не случайно в 1930-е годы к проблеме смеха обращается знаменитый русский мыслитель Михаил Бахтин, в те годы он подвергался преследованиям, был в ссылке. И в смехе усматривал возможность нравственного противостояния всепроникающему государству, тоталитарной власти. Посмеяться над собственным страхом значит внутренне его победить. Смех в бахтинской интерпретации — это однозначный позитив, разрушающий действительность несвободы. И то, чем занимается постмодернизм, в значительной степени осуществляется через смех. А постмодернизм, если вы не знали, всегда занимается поиском смысла, собирая его из разрозненных, казалось бы, деталей бытия. Так, глядишь, и ответим на вечный человеческий вопрос.

«Сейчас важно не просто задействовать этот элемент, но задействовать осознанно, - говорит Владимир. - Необходимо признать место смеха в жизни. Мы пользуемся этим спасением, но позволяем себе этого не замечать. А ведь хороший анекдот – это маленький смеховой катарсис, это возвращение к себе, возвращение нормального состояния простран