Евгения Симонова в Кишиневе: «После «Афони» алкаши - мои самые верные поклонники!»

Актриса московского Театра имени Маяковского Евгения Симонова должна была прилететь в Кишинев на Дни русской культуры в Молдове вместе с коллегами, дать в нашей столице спектакль. Не сложилось. Пришлось Евгении Павловне вместе со старшей дочерью Зоей, тоже актрисой, отдуваться за всю труппу: вместо спектакля — творческий вечер популярной актрисы. Но полный зал принимал замечательно и тепло, Евгения Симонова не только рассказывала, но и пела, танцевала и читала стихи. Выглядит Евгения Павловна замечательно, она все та же юная летчица Маша и «Кареглазая» из «Афони»...

«Давала подписку, что не буду рожать в самолете»

- А вы часто выступаете с этой программой?

- Нет-нет, это была практически импровизация, потому что сегодня жанр таких творческих вечеров, в общем-то, потерял свою актуальность. Сегодня была практически импровизация.

- Вы закончили Щукинское училище, но ничего не говорите о балетной школе...

- А я в балетной школе никогда не училась! Я занималась балетом, но это был такой кружок самодеятельный... Я очень любила балет, но, поскольку у меня всегда была фигура не балетная, меня куда-то на более профессиональный уровень не взяли бы, и я это знала. Но танцевать любила... Увлечение балетом очень помогло в моей дальнейшей карьере.

- Вам поклон от молдавского режиссера Валерия Жереги, у которого вы в 1986-м снялись в советско-югославской картине «Дикий ветер»...

- Ой, спасибо, ему тоже огромный привет! Я помню эти съемки, это был фильм о войне, югославская деревня... Кстати, все мужские роли играли югославские актеры, а женские - почему-то советские актрисы: Светлана Тома, Лена Кондулайнен, Люба Полищук, по-моему... И мы играли деревенских югославских женщин. Я очень хорошо запомнила съемки, потому что в то время была в ожидании своей второй дочери Марии, и Лена Кондулайнен тоже была в таком же положении, как и я. Мы с ней делились впечатлениями и ощущениями. Никогда не забуду, как после какой-то съемки, а мы снимали в очень красивых местах в Югославии, в горах, мы ели арбузы, которые привезли из Македонии. Мы ели с Леной Кондулайнен эти арбузы, немыслимо вкусные! До сих пор их вспоминаю... А сам фильм, честно говоря, я так и не видела.

- А не опасно было сниматься в фильме о войне?

- Нет, не опасно. Для съемочной группы наше определенное положение секретом не было. Все хорошо было. Надо сказать, что с Зоей (Зоя Кайдановская — первая дочь Симоновой, — прим. авт.), с которой я сегодня выступала и партнерствую, я снималась просто до упора, когда была ею беременна. В одной картине на «Узбекфильме» я закончила съемки за две недели до ее рождения. Причем, я играла девушку чистую, невинную, у меня был огроменный живот, который скрыть было невозможно... Я помню, последние кадры снимали, живот никакими накидками скрыть было нельзя, меня прятали, я из какой-то двери выглядывала. А у меня уже губы такие толстые были, как полагается... Девочка ведь красоту матери забирает, мальчик — нет... Меня даже не брали в самолет, я давала подписку, что не буду рожать в воздухе. А через две недели в Москве родилась Зоя. Это профессия такая, надо ее использовать на полную катушку, пауз очень мало. Зоя сейчас родила вторую дочку, мою внучку, которую зовут Варвара. Это страсть моя! Я обожаю своего внука, я очень хотела сына, но у меня родились две девочки. Я очень горевала по этому поводу, когда узнавала, что будут девочки. Но теперь обожаю их безумно! А о мальчике мечтала просто до какой-то болезненности! Сейчас у меня есть внук Алексей, ему двенадцать лет, он — кр-ра-са-вец! Не знаю, в кого он такой, не в кого... Он такой невероятной красоты, у него очень красивые волосы, кудри густые. Уже ищет у себя какие-то усишки, которые начинают пробиваться (улыбается). Он меня называет «баб», мне это очень нравится. Не «бабуля», а «баба» или «баб». «Баб, смотри у меня уже усы растут!» Я отвечаю: «Да, Леш, скоро бриться начнешь». Я его очень люблю, мы с ним дружим. Мальчик — это сказочно! А теперь вот девочка родилась... Сегодня (бе