Евгений Дога: «Молдавская «Фабрика звезд» должна выпускать табуретки!»

В интервью корреспонденту «Времени» мэтр признался, почему отказался от участия в популярном телепроекте

Евгений Дога является бесспорным титаном молдавской культуры. Его вальс из фильма «Мой ласковый и нежный зверь» Рональд Рейган назвал вальсом века. В минувшем году власти РМ наконец адекватно оценили знаменитого композитора, вручив ему миллион леев госпремии. Мы заглянули к маэстро на огонек, чтобы задать ему ряд актуальных вопросов.

Поэт-голодранец

– Евгений Дмитриевич, балет «Лучафэрул» принес вам госпремию СССР в 80-х. Не так давно он обрел вторую жизнь на молдавской сцене. Самому-то вам понравилась постановка Георгия Ковтуна?

– Я не был на премьере. Говорят, публика пришла в восторг. А меня не устроило очень многое. Из Эминеску сделали голодранца в лохмотьях. Но ведь он – наш символ! Да, он жил в страшной бедности. Было время – работал актером, суфлером в театре, но был гордым и достойно выглядел в обществе. Перед тем как появиться на людях, подолгу стоял перед зеркалом.

Художественное оформление спектакля удачное и красочное, но многие детали ужасны. Всему виной – нищенское положение театра.

Я попросил перерыв на полгода, и в конце сезона они показали скорректированный спектакль. Получился удобоваримый вариант. Но какая судьба ждет его? Будет записан на DVD с соответствующим промоушном и продаваться? Ставиться в других театрах? Позволит ли это сделать наш провинционализм? Временами, где не нужно – хватает чванства с лихвой, а где надо предстать во весь рост – пасуем.

Сейчас я получил премию за вклад в искусство. К таким поощрениям отношусь критически. Лучший знак – это когда тебя публика оценивает.

– У вас колоссальное музыкальное наследие. Не собираетесь ли вы его как-то систематизировать?

– Сайт есть, но плохо обеспечен. Увы, популярностью пользуются политические и порносайты. На мне заработать мало охочих. Жду момента, когда смогу собрать все написанное и систематизировать. Тысячи партитур валяются бесхозно и здесь, и в Москве, Киеве, Питере.


– Есть ли у вас новые проекты?


– Существуют кое-какие магистральные вещи. Эминеску постоянно в работе: то романсы, то хоры. В последние годы он волнует меня не только как поэт, но и как человек, не обделенный любовью. Надеюсь закончить «Диалоги любви» об Эминеску и Микле, его возлюбленной. Она не написала даже 30 стихотворений. Но они потрясающие. Эминеску был такой величиной, что не смог бы с кем попало водиться и посвящать ей вирши. Не зная, что он умер в желтом доме, куда ее не пускали, она написала в момент его смерти: «Что бы ни дал покойник за один восход луны».

Луч и пианино

– Свою квартиру в Москве любите? Меняете ли обстановку в ней периодически по фэн-шуй или вам нравятся статика и порядок?

– Какой еще порядок? У меня там не развернуться. Тем не менее я доволен своей квартирой, ибо в ней есть важный элемент – первые лучи солнца падают прямо на фортепиано. Вообще я человек солнца, весны. Мрачные дни для меня – катастрофа.

Не люблю статичность, однообразие. Даже музыку не могу слушать по несколько раз. И книгу не читаю дважды. Как-то в одном доме творчества обнаружил скромную библиотеку, где был только Драйзер. За месяц перелопатил его всего. Спустя годы решил: дай перечитаю. И был сильно разочарован.

Мебель переставляю. Единственное, чего в доме не меняю, – это позицию фортепиано, оно у меня все время на старом месте. Фоно одно, а музыка каждый раз другая. Жизнь все время надо провоцировать на новизну. Впечатления надо самому инициировать.

– Некоторые начинающие поп-звездульки сразу же обзаводятся роскошными особняками. А у вас, маэстро, есть дача, например, на Кипре?

– Нет у меня дачи – ни на Кипре, ни в Молдове. Не вижу смысла в этом. У меня даже машины нет. Я экстремист в оценке таких вещей. Те, кто обрастают поместьями и яхтами, просто бесятся с жиру.

Марш гурманоидов

– Вы гурман в еде или непривередливы?

– Неприхотлив. Хотя мечтаю написать «Марш гурманоидов», потому что меня забавляет, как на презе