Этот "хитрый" Мокану

Хора как средство воспитания

Люди всегда диву давались, глядя на него: откуда в таком маленьком человеке такая большая сила, такой темперамент? А он все отшучивался: "Мы, южане, все такие". Спиридон Спиридонович Мокану действительно родился на юге Молдовы, в Кахуле, в обычной крестьянской семье, в которой еще два брата и сестра росли. Когда Великая Отечественная началась, ему было 9 лет.

- В 4 утра стали бомбить казармы наши. Вой бомб, крик и плач баб. Казалось, конец света наступил. А потом оккупация, о которой вспоминать не хочется, - нас, вчерашних второклассников, снова в первый класс перевели, так что можете представить, что это за учеба была. Но еще страшней была голодовка 1946 - 1947 годов. Люди мерли, как мухи, зимой их погружали на сани и везли на кладбище. А весной - не поверите, когда трава стала подниматься, выходили в поле и паслись, как животные. Наполнят брюхо лебедой, а это почти верная смерть. Зерно, что было у людей, вымели и потравили - чтобы сеять было что. Но знаете, детское любопытство было сильнее голода - бегали с пацанами в клуб, а там много чего интересного было - кружки разные. В 1947 году меня в музвзвод взяли. Может, это и спасло от голодной смерти. Я там на альтушке играл.

Так вот, клуб или ДК. Организовали там драмкружок, которым руководила профессиональная русская актриса. В Кахул она приехала вместе с мужем-банкиром. Я там чем-то вроде рабочего сцены был, ролишки кое-какие перепадали. Играл в пьесах "Вас вызывает Таймыр", "Молодые люди".

- Но ведь они на русском.

- Пару фраз выучить - большого ума не надо.

- И что вы там говорили?

- Да вот это и говорил - "Вас вызывает Таймыр". Я в той пьесе почтальоном-рассыльным был. Потом танцевальный кружок организовали, и стал я танцевать. Вообще, красота танца меня пленила, можно сказать, с пеленок. Ходил на хору, смотрел, как пляшут... Если на площадке был очень хороший танцор, он мог "рассечь" хору надвое.

- Вам приходилось "рассекать" когда-то?

- Да куда уж мне, я же совсем пацаненком был, больше из-за чужих спин смотрел. Вообще, скажу я вам, первейшая культура на селе это была хора. Культура поведения, воспитания... На хоре можно было увидеть, кто талантлив в танце, кто как воспитан, кто на кого глаз положил. На хору ходили и стар и мал. И если кто-то из пацанов или юношей вел себя неправильно, взрослые при встрече с их родителями делали им замечание: мол, сынок ваш ослабил вожжи, вы ж его приструните, негоже на людях так себя вести...

По дороге в Кишинев

Летом 1948 года в Кишиневе проходила республиканская олимпиада художественной самодеятельности, и коллективы Кахулского дома творчества принимали в ней участие.

- Тогда еще ливень страшный был, вокзал затопило, - вспоминает Спиридон Спиридонович. - А выступили мы здорово, наш танцевальный коллектив занял первое место. Вот тогда отобрали шесть пар - лучших танцоров со всей республики (среди них оказался и я) и "прилепили" к ансамблю песни и танца МССР "Дойна". Потом мы разделились - хоровая капелла отдельно и танцы отдельно. Когда мы влились в коллектив, там блистали Надежда Пшеничная и Петр Санду. Балетмейстеров молдавских в то время не было - культуру нашу создавали приглашенные россияне. Первым моим танцевальным "крестным" был Николай Александрович Болотов. Учили нас на основе классического танца - ведь у танцора должна быть форма, он должен владеть пластикой и еще уймой приемов и навыков, чтобы называться таковым. Педагогом по классике был у нас замечательнейший профессионал Роман Григорьевич Рохман, в свое время окончивший Ленинградское хореографическое училище им. Вагановой.

Когда стали готовиться к декаде искусства в Москве, пригласили Игоря Александровича Моисеева, поставившего знаменитую "Молдавскую сюиту", в которую входили "Хора", "Чокырлия" и "Жок". Поставил он и другие танцы - "Молдовеняска", "Ла спэлат", "Коаса", "Хитрый Мокану". "Материал" он собирал на тех же сельских хорах, мы тоже с ним ездили. Он старался не упустить ни одну деталь.