Этому молдаванину Владимир Путин обязательно присвоит звание Героя России

Александра Романова

Ровно 65 лет назад на Волге, в городе Сталинграде cлучилась одно из самых страшных кровопусканий в истории человечества – схватка между фашистскими и советскими войсками, закончившаяся пленением 1 февраля армии фельдмаршала Паулюса. Именно эта битва переломила ход Второй мировой войны и истории.

Город пёстрой полосой огибает несколько десятков километров вдоль Волги. За 200 суток бойни этот населённый пункт превратился в залежи щебня и металлолома. Противник сбросил на него почти миллион бомб. Только знаменитому тракторному заводу достались 8 тысяч авиабомб.

Здесь было уничтожено 850 тысяч м2 производственных площадей, выведен из строя железнодорожный и водный транспорт, сожжены и разгромлены 41685 домов.

Из 480 тысяч жителей в городе уцелели 32 тысячи.

Потери были колоссальными с обеих сторон. Но защитникам своего Отечества на помощь пришёл жутчайший мороз, к которому они были привычны. А главное, ими владел боевой дух, вскормленный гекатомбами страданий и ярости.

О подвигах в этом побоище наших соотечественников рассказывает изданная к юбилею книга депутата парламента РМ Николая Фёдоровича Гуцула «Подвиг молдаван в Сталинградской эпопее». Тут помещены материалы, фотохроника и очерки, списки, воспоминания и фотографии участников сражения.

К примеру, целиком приводится рассказ фронтового писателя Бориса Полевого о редуте Таракуля. Речь в нём идёт о пулемётчике-молдаванине Юрии Таракуле, которому вместе с его напарником Михаилом Начинкиным, белорусом, приказано было сдерживать натиск фашистов до прихода своих, и они вдвоём в течение нескольких дней обездвижили целый батальон.

Этот молодой, горячий парень постоянно насвистывал весёлые молдавские мелодии и от избытка энергии пританцовывал. Получив приказ организовать пулемётные точки в старинном купеческом особнячке на стыке двух окраинных улиц, который мог послужить хорошим авангардным дотом, парни добрались до него и тщательно осмотрели. Давно оторванным от мирной жизни, им было грустно обходить хорошо меблированные комнаты. Для пулемётных гнёзд они облюбовали угловые комнаты первого этажа.

Из тяжёлого буфета и разобранной печи сделали амбразуры и установили в них пулемёты.

И тут пошли гитлеровские автоматчики, сначала разведчики (их Таракуль с Начинкиным решили не пугать, чтоб подтянулись другие), за ними целое подразделение. Неизвестно откуда скосившие его пулемётные очереди озадачили врага. Неприятель отступил.

Вскоре одновременно с двух улиц к перекрёстку хлынули чужие солдаты. Начинкин перенёс пулемёт в соседнюю комнату и прикрыл фланг. За толстенной кирпичной кладкой оба чувствовали себя неуязвимыми.

Через час нападавшие предприняли ещё одну вылазку, потом ещё и ещё – напористые, одну за другой. Все они были отбиты.

Тогда фашисты подтянули миномёты, и минут 20 били по дому. В итоге всё в нём было разрушено, расщеплено и распылено.

Но когда ободрённые гитлеровцы бросились в атаку, снова чётко заработали два пулемёта, и две смертоносные завесы преградили им путь. А переждали обстрел бесстрашные пулемётчики в узенькой ванной комнате. И как только разрывы смолкли, через развалины подползли к своим амбразурам.

Возможно, врагу померещилось, что имеет дело с целым гарнизоном. Однако упорство этой парочки сломило их наступательный дух, и они подвезли технику – три орудия. Дом стали обстреливать прямой наводкой.

После каждого бабаха Таракуль кричал приятелю в соседнюю комнату: «Я жив, а ты?» После одного особо гулкого удара друг не ответил. Таракуль бросился к нему. Белорус был ранен. Тогда молдаванин переволочил довольно грузного приятеля подпол, куда они загодя снесли ящики с патронами по предложению хозяйственного Начинкина. Сюда же Таракуль перетащил пулемёты и установил, высунув стволы в отверстия отдушин.

Сектор обстрела сузился.

В это время рванула серия авиабомб. Фашисты вызвали на помощь пикировщиков, и те превратили особняк в груду кирпича и щебня. Однако массивные своды подвалов выдержали.

Огл