Две жизни Георгия Жжёнова

МОСКВА, 23 марта / ОБОЗРЕВАТЕЛЬ РИА НОВОСТИ Сергей Варшавчик /. В судьбе этого народного артиста СССР и его семьи, как в капле воды, отразилась трагическая судьба страны в ХХ веке. Георгий Жжёнов, которому вчера исполнилось бы 95 лет, прошел через все круги сталинского ада, который отнял у зрителей 17 лет жизни этого мужественного человека и замечательного художника.

На склоне лет в одном из интервью Георгий Степанович задумчиво сказал: «А вы знаете, я так долго живу не только за себя, но и за своих братьев». Оба погибли примерно в одно и тоже время. Первый после убийства Кирова попал в ГУЛАГ и погиб в 1943 году в воркутинской шахте, второго – на глазах у матери – застрелили румыны в оккупированном Мариуполе.

А ведь, казалось бы, для Жжёнова, родившегося в небогатой крестьянской семье, которая перебралась на житье в Петроград, с приходом советской власти открывались самые радужные перспективы. И поначалу, действительно, так и было. Юноша окончил школу в 1930 году с физико-математическим уклоном, увлекся цирком, закончил акробатическое отделение Ленинградского эстрадно-циркового техникума.

Время искало героев и, в лице Жжёнова таковой был найден работниками кино. Благо, он еще с конца 20-х он был завсегдатаем киномассовок.

В 1931-м снялся в первом звуковом отечественном фильме «Путевка в жизнь» Николая Экка, в 1932 году была большая роль Пашки-тракториста в фильме Эдуарда Иогансона «Ошибка героя», в 1934-м сыграл в легендарном «Чапаеве» братьев Васильевых ординарца Фурманова. Иогансон пригласил обаятельного актера и в другой свой фильм, «Наследный принц Республики» (1934). Заметил его и будущий лауреат трех Сталинских премий, известный кинорежиссер Сергей Герасимов, у которого Жжёнов сыграл в картине «Комсомольск» (1938).

«Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…» - пафос тех лет вполне разделялся не только киногероями, но и самими исполнителями. Как вспоминал Георгий Степанович, «карьера моя начиналась прекрасно, небо было безоблачным - я и жизнь так воспринимал».

Судьба сыграла злую шутку с Жжёновым, снявшимся в духоподъемной картине Герасимова о нелегком быте строителей, которые строят новый город в далекой глухой тайге. Во время поездки в Комсомольск-на-Амуре, в поезде, молодой, но перспективный актер наряду с коллегами (среди которых были уже известные и популярные артисты Николай Крючков, Петр Алейников), общался с военно-морским атташе США.

В жалобе-заявлении на имя начальника управления МВД Норильска Жжёнов описал это так: «все мы были молоды, беззаботны — шутили без конца, смеялись, играли в карты, пели песни, дурачились — одним словом, всю дорогу до Хабаровска веселили не только себя, но и всех, кто охотно посещал нашу компанию».

Вторая «преступная» встреча с Файмонвиллом (в «деле» американец назван по-другому - Файвонмилем) состоялась через полтора месяца в Москве, на вокзале, в день возвращения нашей киногруппы из экспедиции, где стороны поприветствовали друг друга. Третья – через несколько дней в Большом театре, на спектакле «Лебединое озеро». Вместе с друзьями, артистами Московского театра оперетты Верой Климовой и ее мужем Заур-Дагиром, Жжёнов общался в антракте с американцем, разговаривая о балете.

Прощаясь в этот вечер с Файмонвиллом, актер пожелал ему здоровья, поблагодарил за внимание, дав понять, что эта встреча с ним последняя. На его дипломатические реверансы американец ответил: «Пожалуйста. Вы не первый русский, который прекращает знакомство без объяснений. Поступайте как вам угодно, — хотя я и не понимаю этого».

А дальше был «стук» одного из коллег, арест, обвинение в шпионаже в пользу Америки, лагеря. Сказка, увы, не стала былью. Вчерашний герой, талантливый артист, который только начал набирать мастерство и славу, был безжалостно низвергнут и практически растерт в лагерную пыль. Как тогда любили говорить: лес рубят, щепки летят.

Чудовищная, бесчеловечная система пожирала лучших. Жжёнов, увы, был не первым и не последним пострадавшим в этом страшном механизме. Еще раньше,