Другая реальность

В прессе промелькнуло сообщение, что миссия ОБСЕ, Институт уголовных реформ и организация «Амнистия интернешнл» провели в столице конференцию, на которой пришли к выводу, что «Молдова усилит меры по предотвращению пыток...». Еще там говорилось, что страна наша в июне 2006 года подписала протокол Конвенции ООН против пыток, а значит, должна этот протокол соблюдать.

Меня интересует - а кто проверяет (или должен проверять), как этот протокол выполняется? И знают ли о нем те люди, от которых зависят условия содержания арестованных, и те, кто этих арестованных пытает? И если указанный протокол игнорируется, то кто должен нести за это ответственность?

Евгений Будиштяну, Кишинев

Парламент Молдовы ратифицировал Факультативный протокол к Конвенции ООН против пыток еще 30 марта, но конференция, прошедшая в гостинице «Кодры», предполагала несколько другую цель - создание неправительственной организации, которая будет контролировать условия содержания арестованных. Пока еще неизвестно, как будет называться эта новая организация, на конференции ее называли «национальным неправительственным превентивным механизмом».

Радоваться этому или огорчаться?

Наверное, этот Факультативный протокол очень полезный документ, но и прежние молдавские законы были совсем неплохими, другое дело, что они не исполнялись. И в старом УК был закон, согласно которому следователь нес уголовную ответственность за принуждение к даче показаний, и наказания были нешуточными. Предотвращение пыток во многом зависит от позиции Генеральной прокуратуры, которая, по сути, не выполняет функцию надзора, а является чисто карательным органом.

С 1997 года действовал Закон о предварительном аресте, определявший права людей, вина которых еще не установлена судом, и не выполнялся ни одного дня. Например, закон запрещал содержать арестованных под землей, что в Молдове делается повсеместно. Об этом прекрасно знали и министр внутренних дел, и руководители соответствующих комиссий парламента, и работники Генеральной прокуратуры. Сегодня много говорится об отсутствии денег на пенитенциарные учреждения, но в действительности уже осужденные люди содержатся в лучших условиях, чем арестованные, потому что нет необходимости оказывать на них давление.

Кто должен обеспечить исполнение закона? Прокуратура со своей стороны, МВД - со своей; парламент и президент должны контролировать деятельность МВД и Генеральной прокуратуры. По большому счету, ответственность за все происходящее несет избиратель.

Слушая речи на английском языке в уютном конференц-зале гостиницы «Кодры», разглядывая предусмотрительно сервированные столы и счастливые улыбки персонала, понимаешь, что это другой мир, параллельный реальному миру полицейских и прокурорских работников. А где-то еще есть мир заключенных, делающих кипятильники из обрезков консервной банки и обрывков проволоки; мир арестантов, месяцами сидящих в зловонных подвалах без солнечного света и воздуха, их родственников, часами стоящих в очередях у дверей изоляторов и тюрем.

Попробуйте поговорить с полицейскими после работы, и услышите много интересного. Узнаете, как проводятся допросы с пристрастием - полицейские не особенно это скрывают, они уверены, что по-другому и работать нельзя. И, что особенно любопытно, - у многих просматриваются мессианские наклонности, эти люди считают себя вправе вершить справедливость, распоряжаться судьбами, быть наместниками Бога на земле. И при этом они «мурчат» - разговаривают на таком густом уголовном сленге, что затрудняются переходить на обычный гражданский язык. Я не думаю, что они слышали о «национальном неправительственном превентивном механизме». Это где-то в другой реальности.

Конференцию финансировала ОБСЕ

Международные организации в целом понимают, что у нас происходит, и даже считают полезным об этом говорить. Молдавские государственные органы к такому говорению давно уже привыкли и с удовольствием играют в эти аппаратные игры. На параллельные миры это никакого воздействия не оказывает.