Друг ненаглядный, голубоглазка

Очень удивилась бы Агния Алексеевна Ковтун, скажи кто-нибудь, что она - героиня. Ни высоких званий, ни особых правительственных наград у нее нет. Но каждый день этой медицинской сестры на войне, служившей в прифронтовом эвакуационном госпитале, можно считать подвигом.

Закалка характера

Видно, Агнии на роду было написано стать сестрой милосердия. В 12 лет нянчила в семье младших детишек, потому что мама слишком рано ушла из жизни. Заботилась об отце и вела домашнее хозяйство. При этом не пропускала уроков в школе, находившейся в девяти километрах от родной деревушки в Ленинградской области. Зимой ветер заметал проселочную дорогу сугробами выше головы. Где-то поблизости выли волки, а девочка упрямо шла на занятия, сжимая подмышками... пучки соломы. В случае опасности подожгла бы, чтобы отпугнуть огнем хищных зверей.

И вдруг - война, гибель отца. Агнюшу наряду со всеми подростками отправили в райцентр Волхов на оборонный завод, дабы заменить взрослых рабочих, ушедших на фронт. Здесь велели подносить к доменным печам громоздкие трубы на переплавку. К каждой приставляли по 14 ребят, и те вместе тащили в цех тяжеленную ношу. От напряжения гудели мышцы и кости, но еще больше досаждало постоянное ощущение голода. Миска жидкого супа, которую давали школьникам в столовой завода, лишь сильней распаляла их аппетит. Однако другой еды не было.

Между тем фашистские летчики беспрестанно бомбили Волховстрой. Люди прятались в земляных щелях. В такие часы девчушке в сатиновом платьице и в больших мужских сапогах казалось, что снаряды устремляются именно к ней. Сердце ухало молотом, в душе единственное желание - если быть убитой, то лучше сразу, без мук.

Довелось Агнии потрудиться также сплавщицей леса на речке Сясь. Там чуть не утонула, нечаянно соскользнув с бревен в ледяную воду. По счастью, опять уцелела. И когда в Волхове объявили набор девушек на курсы медицинских сестер, подала документы. Помнит, как конспектировали они лекции преподавателей на старых газетах или страничках из книг - тетрадей и чистой бумаги в то время не было. Агнюша оказалась прилежной курсисткой. Однако в прифронтовом эвакуационном госпитале, куда ее, теперь медсестру, направили работать по специальности, главврач предложил должность вольнонаемной санитарки - уж очень молоденькой показалась, всего-то 16 годков.

Побудь рядом, сестрица

Ну молоденькая. Тем не менее работой загружали ее сверх всякой меры. Да и могла ли быть мера в обстановке бесконечных страданий? В приемник эвакопункта свозили тяжело раненых бойцов, чтобы потом отправить на лечение в тыл. Так вот, сначала санитарки вдвоем перекладывали их на носилки, выносили из фронтового госпиталя на улицу и поднимали в кузов автомашины. Затем, прибыв на место, повторяли то же самое в обратном порядке, чтобы перенести пациентов в вагоны санитарного поезда.

Агния кусала губы, чтобы не застонать от непосильной тяжести, хотя ни разу никого не уронила с носилок. Прибиралась в палатах. Выносила и мыла судна из-под лежачих больных. В придачу ко всему, и это, кстати, было главным, стирала окровавленные салфетки, бинты, использованные в ходе хирургических операций. Потом стерилизовала их в дровяном автоклаве.

Тоненькая, хрупкая, она многим казалась почти невесомой. Раненые бойцы старались поймать мягкий взгляд ее огромных голубых глаз, звали: «Сестрица, маленькая, подойди, побудь рядом». Уж очень ловко Агнюша поправляла повязки на ранах, для кого-то взбивала подушку, кому-то подворачивала под бока одеяло. Может, у других санитарок получалось не хуже, но чаще всего просили о помощи эту, всегда приветливую, спокойную и вместе с тем строгую девушку в опрятной белой косынке. Причина понятна - Агния относилась к пациентам как к родным людям. Однажды принесли ей письмо со словами: «Друг ненаглядный, голубоглазка», - и вспомнила юного солдатика с ампутированными ногами, которого тоже выхаживала как брата.

Такой оставалась и после войны, прикомандированная к Кишиневскому военному госпиталю. В Молдове вышла