Дорогая «Комсомолка»!

БЕСПРЕДЕЛ

«Уважаемая редакция!

Хочу поделиться с читателями «интересным» опытом. 19 июля 2007 года мы с другом были на перроне Кишиневского железнодорожного вокзала, там у нас была назначена встреча. Приехали на велосипедах, прислонили их к колонне, стояли, разговаривали. Вскоре к моему спутнику Андрею подошел работник полиции, проверил документы, посмотрел в сумку и потребовал пройти в дежурную часть, не объяснив причины. Мы пошли, по пути попросили представиться. Он показал служебное удостоверение на имя старшины Михаила Д. Видимо, это требование вызвало у него раздражение. Он перешел на молдавский язык и в грубой форме стал выяснять, почему это мы, граждане Молдовы, разговариваем по-русски. Мы сообщили, что Конституция позволяет гражданам общаться на любом языке. Михаил посоветовал нам рассуждать о Конституции в Сибири. После этого он в резкой форме спросил, почему мы явились на перрон с велосипедами. Мы выразили недоумение: запрещающих знаков-то нет.

Возле дежурки остановились, и Андрей попросил меня постеречь велосипеды, пока он будет внутри. Это вызвало у старшины новую волну возмущения, и он стал кричать, чтобы мы входили оба и без велосипедов. Андрей спокойно сказал, что хочет сцепить велосипеды специальным тросиком, чтоб их не украли. Когда он отвернулся, старшина резко обхватил меня за талию и толкнул к дверному проему. Я рефлекторно оттолкнула его, после чего он схватил меня обеими руками за горло и сильно ударил головой об угол двери. Выручила меня велосипедная каска. Андрей попытался вмешаться, но его оттащили выбежавшие из дежурки многочисленные коллеги старшины. Михаил швырнул меня в помещение и ударами по плечам стал толкать к скамейке. В какой-то момент он сильно замахнулся, но между нами встал Андрей и оттеснил старшину. Мужчину тот тронуть не рискнул. Все это время остальные сотрудники, улыбаясь, наблюдали. Мы отказались разговаривать с кем бы то ни было, кроме начальника смены.

В дежурке мы провели больше трех часов. Работники полиции, видимо, сообразили, что вляпались в неприятности, и пытались уладить дело миром. Мы потребовали извинений со стороны Михаила Д., хотя бы за то, что поднял руку на девушку, Бог с ними, с оскорблениями. Он пришел, но вместо извинений, не стесняясь своих коллег (в том числе начальника новой смены), сообщил, что Андрей скотина, потому что не понимает человеческого языка, похвалился многочисленными влиятельными родственниками, рассказал, как у людей «находят» наркотики, и снова посоветовал нам убираться в другую страну. Потом все ушли советоваться с начальством. После этого пришел какой-то молодой человек, подсунул мне протокол на подпись. Почему-то в протоколе была упомянута только я. Когда Андрей сказал, что он тоже хотел бы фигурировать в этом деле, хотя бы как свидетель, молодой человек забрал протокол и убежал.

Через некоторое время мне сказали, что я еду в суд, а Андрей свободен. Причин задержания ему не объяснили и не извинились. Меня повезли на «канарейке» в сопровождении трех (!) сотрудников, а Андрей добирался до суда своим ходом. В суде тоже было весело. Андрея отказались впустить в зал заседаний. Сопровождающий молодой человек в форме, не пожелавший представиться, пытался заслонить дверь, как амбразуру, грудью. Мои требования о допросе свидетеля судья почему-то проигнорировал, протокол не велся, хотя я настоятельно спрашивала об этом. Когда Андрей сообщил, что хочет присутствовать хотя бы на оглашении решения как наблюдатель (процесс-то по закону открытый!), судья его выгнал. В суде Михаил Д. сообщил судье, что я, якобы, каталась по перрону на велосипеде, он сделал мне замечание и тогда я набросилась на него и стала избивать! Суд в итоге за ЭТО вынес мне наказание в виде штрафа в размере 20 (!!!) леев. Конечно, суд оказался фарсом, но весьма симптоматичным... После этого меня отпустили восвояси. Как вы думаете, в каком я была состоянии?

Разумеется, наши юристы займутся этим делом и доведут его до конца совершенно законными методами, но, сдается мне,