Дневник гастарбайтера: Почему мне пришлось бежать из Молдовы

В руки корреспондента «Комсомолки» попали дневники режиссера высшей квалификации Алексея Бобринского, которые раскрывают причины, почему наши граждане массово уезжают из страны.

Вот я и стал безработным... После 28 лет творческой работы. Почему? Одной причиной не обойдёшься. Анализировать комплекс причин - нет смысла и скучно! По ходу этих заметок, впрочем, могут возникнуть и аналитические моменты, - не обессудьте! Автор не претендует на истину, просто делится своими личными впечатлениями.

Итак, после 28 лет творческой работы на молдавском ТВ я, Алексей Бобринский, режиссер высшей категории, стал безработным. Замечу вскользь, что причину я вижу в ключевом слове: «творчество», которое я понимал отвлеченно. От изменившейся атмосферы на телевидении, от тотальной коррупции, которая теперь является «протезом» демократии в нашей стране.

Когда иллюзии, что образование и профессионализм ведут вперед и вверх, рухнули, мне стукнуло 48 лет. Я оказался без дела, которое люблю и умею делать. Мое место заняла необстрелянная девушка с дипломом менеджера и «кумовскими» отношениями с начальницей. Её неумение на общем фоне интеллектуального обнищания нашего общества совсем не шокирует.

«Требуется мужчина с художественными способностями»

Находясь в некоторой депрессии, я решил кардинально порвать с «творчеством». Я стал искать новую работу по газетным объявлениям. Ничего творческого там, естественно, не предлагалось. Выбор велик: бармены, официанты, охранники, мойщики машин. Решил помыть машины на «старости лет». Мойки либо на сильном отшибе, либо берут только своих (по языку, по возрасту и др. причинам). Охранником быть - последнее дело для человека с двумя высшими образованиями... Вдруг читаю: «Требуется мужчина с художественными способностями». Зарекался ведь, что никакого «творчества», но природа взяла своё - позвонил. Встретил молодой человек приятной наружности, который сразу озадачил: нужно отливать художественные свечи для сувениров, а условия таковы: за первый месяц обучения они платят 500 леев, за второй, практики, - 1000 леев, за последующие - по 100 долларов. У меня вопросов не возникло: захотелось быстрее во что-нибудь вникнуть. А идея мне понравилась.

И вот я работаю первый день. Цех в гараже частного дома на окраине. Рабочих мест - пять. Оборудованы столами, светом, подведён газ. Работаю пока я один. Раствор парафина и стеарина плавится на плите, гипсовые формы отмокают в баке с водой (горячий парафин прикипает). Александр Сергеевич (шеф) распинается о том, что его фирму знают даже в Польше. Дальнейшее показало, что всем операциям, которые производятся в этом гараже, учиться нужно не больше двух дней. Остальные дни «обучения» студент тратит на производство. Он прилежно отливает свечи и исполняет грязную работу. Определённые размышления по этому поводу у меня возникли и укрепились, когда я стал отливать по 200 и более штук свечей в смену.

Бизнес по-молдавски

Я вставал в 6 утра, чтобы с 8.00 до 17.00 быть на работе. Первая для меня загадка - декларация шефа о том, что заработок от выработки не зависит. Это при том, что вся работа под определённые праздничные заказы. На Новый год - пару тысяч штук с ёлочками и Дедами Морозами, чуть меньше - «яиц» на Пасху, и «сердечек» на День святого Валентина. А ещё речь заходила о том, что на заказах придётся работать внеурочно. Александр Сергеевич намекал на дополнительную оплату этого сверхурочного труда. И еще. Шеф конкретно заявил, что не желает иметь никаких дел с фискальными службами государства. Поэтому в мои обязанности, кроме литья свечей, вменялась тщательная конспирация: работая, следить за тем, чтобы калитка была заперта, уходя, зашторивать окна. Категорически никаких свидетелей!

Я работал. Отливал из парафино-стеариновой смеси бесконечные конические свечи. Прошёл месяц. Рассчитался Александр Сергеевич точно в срок. (500 леев). Весь месяц я молча выслушивал его ворчание на медленность моих усилий. Ставились в пример прошлые работники, способные с «лёгкостью п