Цыплят по осени считают

Кто спасет утопающих?

Все началось с обыкновенного в то время скандала. Как и во многих других коллективных хозяйствах: когда пришла свобода, настал и раскол. Часть работников бывшего хозяйства в селе Грозешть решила оставить свои квоты в ведении руководителя Михаила Марина, другая же часть пошла за восставшим против старых порядков главным агрономом Андреем Тофаном. Так было создано общество с ограниченной ответственностью "Грозинка" (так называется урочище, где в основном и расположены земли ООО).

Мы с Андреем Тофаном побеседовали в понедельник, и я узнал, что в Грозешть как раз прошел храмовый праздник в честь архангелов Михаила и Гавриила. У лидера, постаравшегося, чтобы в этот день все члены руководимого им общества имели на столе и хлеб и к хлебу, настроение было хорошее, но когда он узнал, что речь пойдет об итогах года, сразу помрачнел.

- Какие уж там итоги, когда в кармане ни гроша!

Потом, чуть-чуть подумав, сказал:

— Зато, понимаешь, и долгов никаких. В первую очередь рассчитался с государством. Нет задолженностей по налогам. Все мои 340 работников получили положенные за труд деньги, а также хлеб, так что сегодня, да и в зимние праздники, у них всего будет вдоволь. Кроме того что вспаханы общие поля, сложенные из квот этих работников, нашей же техникой вспахали и приусадебные участки каждого, то есть сделали то, что указывается в статье 82.

Мы сегодня говорим о консолидации земель. Дело нужное. Но еще неизвестно, как все это сложится. В ООО "Грозинка" - та же система консолидации, только случившаяся десятилетие тому назад. Вроде бы все в порядке: люди работают, техника есть, лидер толковый. Однако:

- Пахать, сеять, убирать - все, что можно сделать с помощью техники, мы в состоянии сделать, - говорит Андрей Тофан. - Но, кроме этого, приходится еще бороться с бурьяном. Хватило б денег, купили бы химикаты, но это слишком дорогое удовольствие. Вот тут-то и начинается беда. Много квот принадлежат старикам, которые орудовать мотыгами просто не в состоянии. А другие, кто помоложе, работать не хотят. Говорят мне прямо в глаза: мол, все равно в конце года что-нибудь дашь, ведь земля-то наша - куда ты денешься? А то и к закону прибегнут.

В том-то и дело, что для них закон есть, а для меня его нет. Представьте себе, что находятся и такие, очень даже трудоспособные, кому мы прошлой осенью вспахали, весной прокультивировали и засеяли нашими семенами те земли что предусмотрены по статье 82, а наделы так и остались в бурьянах. Это же зерно - не только для домашнего скота и птицы, но и для родной мамалыги. Ох и разбогатели же наши крестьяне!

Откровенно говоря, меня слова лидера совсем не удивили. Помните, писал я летом про бабку из Ниспорен, которой стукнуло сто лет? Ее сын, пекарь, попробовал испечь и продать серый хлеб - так его никто не покупал. Подавай нынешнему бедняку белые батоны. Так то в городе. А тут речь идет о селе. Чем не время парадоксов?

- Завершили работы, храм отпраздновали, будем созывать общее собрание, - продолжает Андрей. - Люди, которые добросовестно трудятся, требуют, чтобы вопрос был поставлен ребром: или работаем, когда нужно, все вместе, или тунеядцы пусть забирают свою землю и делают с ней, что хотят. Где-то два десятка из них живут припеваючи, потому что к ним поступают денежки из-за границы. Пусть на это и кормятся, а не за счет труда других.

Как бы то ни было, сделано в нынешнем году немало. Лидер перечисляет собранный урожай по каждой культуре, не забывая при этом стучать от досады кулаком по столу, благо везде - завуалированный, а порой и откровенный грабеж:

- С десяти гектаров табака продали на предприятие по его переработке 65 тонн зеленого листа. За каждый килограмм нам заплатили 78 банов, что крайне мало. Платили бы хоть 90-95 банов. У нас еще есть 14 тонн сухого табака, и неизвестно, что мы за него получим. Подсолнух нас совсем не обрадовал. Собрали по 11 центнеров с каждого из 40 гектаров