Чердачные крыши городу нужны так же, как и мансарды

Почему строительные инвесторы, готовые вкладывать деньги в развитие столицы, оказались в роли пугала для ее жителей.

Предприниматель, юрист, занимающийся развитием строительного бизнеса в сфере улучшения жилищного комплекса, Марчел Дарие ответил на вопросы «Панорамы», касающиеся строительства мансард.


– Г-н Дарие, вы занимаетесь развитием строительного бизнеса. Скажите, как вы относитесь к идее возведения мансард и к тому, что строится на крышах домов Кишинева?

– Сама по себе идея строительства мансард, в плане изменения облика города, улучшения качества жилья (потому что в работы обязательно входит ремонт подъездов, замена старых инженерных сетей), хорошая. Но то, как это делается от начала и до конца, включая отношения с жильцами, негодование которых я хорошо понимаю, оставляет желать лучшего. К сожалению, в городе произошло больше страшного с мансардами, поэтому у кишиневцев и отношение к ним такое.

С моей точки зрения, в основном строится безвкусица. Причин, почему «такое» строят, много. Прежде всего, это происходит потому, что нет четкого определения, что такое мансарда. Жилье под крышей или «новый» этаж с крышей? Никто не следит, и в первую очередь главный архитектор города, за тем, вписывается ли возводимая мансарда в архитектуру дома или района. Не зря кишиневцы прозвали то, что видят, «курятниками».

– Как объяснить то, что мансард, построенных без проблем, то есть без конфликтов с жильцами, в Кишиневе очень мало?

– Прежде всего, отсутствием четкого закона, который бы регулировал все проблемы – от сбора подписей жильцов до сдачи мансарды в эксплуатацию. До сих пор вопросы строительства регламентирует постановление правительства №360 «Об утверждении Положения о градостроительном сертификате и разрешении строительства или ликвидации строений и обустройств», появившееся еще в 1997 году. В 2003 году Кишиневский муниципальный совет принял Концепцию о развитии мансард, там фигурирует только одна фраза, что юридической основой для их строительства служит согласие жильцов последнего этажа, однако примэрия требует две трети голосов, заверенных у нотариуса.

К сожалению, пока нет продуманной концепции строительства мансард, нет закона, все происходит так, как это понимает начальник Управления жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства муниципия Кишинев.

– Недавно в первом чтении был принят закон «О жилье», в котором есть раздел, посвященный мансардам, но содержание вновь «размыто». А из имеющегося опыта при строительстве мансард на первый план выступает больной вопрос о том, кто из жильцов имеет право голоса. Налицо конфликт интересов владельцев приватизированных квартир и собственников жилья. Где кроется корень проблемы?

– Причина в том, что у нас юридический хаос с существующими формами собственности (есть дома муниципальные, АВПК, кондоминиумы, ЖСК). Например, во многих выписках госпредприятия «Кадастру» напротив пункта «управляющий» написано – АВПК, а собственник – «Республика Молдова» или «орган местной власти». Многие АВПК зарегистрированы как форма управления, при этом они не получили в собственность весь дом и придомовую территорию по решению муниципального совета.

Что касается муниципальных домов, то здесь вообще юридический вакуум. Возьмем обычный 4-подъездный дом. В выписке предприятия «Кадастру» написано «администрируется примэрией, УЖКХ», а в пункте «собственность» стоит «Республика Молдова». В доме есть приватизированные и неприватизированные квартиры. Представим, что на последнем этаже живут только те, кто квартиры не приватизировал. Что же получается, что их мнения о строительстве мансарды над головой и спрашивать не надо? Если людям говорят, что вы не собственники квартир и поэтому не имеете права голоса, это нарушение морально-этических норм и принципов общежития в демократическом обществе. Почему до сих пор за 20 лет государство не поставило вопрос о том, чтобы помочь людям приватизировать оставшиеся квартиры и таким образом