Будем ли праздновать 20-летие СНГ?

КИШИНЕВ, 20 ноября / ИА "Новости - Молдова"/. Владислав Иноземцев, директор Центра исследований постиндустриального общества,
член Экспертного совета РИА Новости

Предстоящий в Минске саммит СНГ обречен стать трудным и принести противоречивые результаты. Впрочем, удивляться нечему: созданное на развалинах Советского Союза в 1991 году Содружество Независимых государств практически полностью утратило потенциал для дальнейшего поступательного развития.

Для чего было создано СНГ пятнадцать лет назад? Часто говорят, что оно должно было за-дать рамки «цивилизованного развода» советских республик. Можно ли быть уверенным в столь определенном характере целей? Мне кажется, нет. Создавая СНГ, его основатели решали как тактические (быстрейшее отстранение от власти М.С.Горбачева), так и стратегические задачи (сохранение контроля за ядерным потенциалом Советского Союза, поддержание на определенное время относительно согласованного курса в сфере обороны и безо-пасности, сохранение основных форм экономического сотрудничества между республиками, и т.д.). Именно эти соображения и предопределили тот факт, что Россия вплоть до последнего времени выступала главным заинтересованным субъектом в сохранении СНГ. Ведь если бы это объединение было не более чем «формой развода», оно должно было бы «приказать долго жить» самое позднее в конце 90-х годов.

Особое значение отношениям со странами СНГ начали придавать после того, как президент В. Путин назвал распад СССР «крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века» и особенно после череды явных неудач, постигших российских политиков в Закавказье, на Украине, в Молдове. Причины несостоятельности российского политического курса в отношении постсоветских государств многообразны, но в целом их можно свести в три группы.
Во-первых, на протяжении 90-х годов, когда Россия находилась в мире на позициях побежденной в «холодной войне» и увязшей в экономических проблемах страны, кремлевским лидерам были жизненно необходимы те субъекты международной политики, по отношении к которым можно было бы проводить курс, аналогичный тому, который Запад проводил по отношению к самой России. Это позволяло забыть о комплексе неполноценности, если не преодолеть его. Отсюда и характер действий в отношении бывших республик: поддержка в ряде из них «управляемой нестабильности» и угрозы сепаратизма (в этом случае Приднест-ровье, Абхазия и Южная Осетия стали для России чем-то похожим на то, чем стала Чечня для Запада); щедрая выдача необеспеченных кредитов на не вполне понятные цели (поли-тика в отношении, например, Таджикистана в 1992-1995 гг. очень напоминает политику МВФ в отношении России в 1997-1998 гг.).

Во-вторых, на пространстве СНГ Россия оставалась самой сильной в военном и экономиче-ском отношении державой, что позволяло ей считать себя «ответственной» за всю эту территорию. Как следствие, российские политики приняли крайне странную доктрину отношений с руководителями стран СНГ: они de facto считали их «хозяевами» их территорий (ка-ковыми, видимо, хотели видеть и себя в рамках своих границ). В результате контакты с разнообразными политическими силами в бывших советских республиках были сведены к минимуму и утеряны, что в огромной степени сократило возможности маневра в отношениях с ними. Россия ориентировалась и ориентируется исключительно на властные элиты СНГ, не пытаясь хотя бы минимальным образом «поиграть» на противоречиях, имеющихся внутри этих стран.

В-третьих, Россия странным образом выстраивала и выстраивает экономические отношения со странами СНГ. Вплоть до начала 2000-х годов она проводила в отношении них политику наибольшего благоприятствования, и зачастую в ущерб своим собственным интересам (чего, например, стоили сохранение «рублевой зоны» в Средней Азии в 1992-1994 гг. и доти-рование украинской экономики за счет низких цен на газ вплоть до начала текущего года). При этом в обмен требовались не хозяйственные уступки или политические шаги, а всего лишь декларации о вечной дружбе, на которые сос