Берегите весну...

Распадается без малого каждый второй брак. Сложить
семью - искусство. Оно не каждому дано. Да и до него ли? Если
многих молодоженов с первых дней заедает безденежье, и первый
ребенок становится сущей трагедией.

Под стук колес мы обменялись адресами. И уже
позже узнала, что она счастлива и благодарна
судьбе, вернувшей к ней навсегда ее первую
любовь и подарившей троих сыновей...

А эти строки на склоне лет, в канун
восьмидесятилетия, посвятил нашей
соотечественнице Лидии Тимофеевне Жердевой ее
школьный друг Виктор Урин, которого смутное
время забросило в Штаты:

Оборвалась нитка -
не связать края.

До свидания, Лидка,
девочка моя.

Где-то и когда-то
посреди зимы

Горячо и свято обещали мы:

Мол, любовь до гроба
будет все равно,

Потому что оба мы
с тобой одно.

Помнишь ли, родная,
школьный перерыв,

Зимнюю дорогу
и крутой обрыв?

Голубые комья,
сумрачный квартал,

Где тебя тайком
я в губы целовал.

Там, у снежной речки,
я обнял сильней

Худенькие плечики
девочки моей...

Было, Лидка, было,
а теперь - нема.

Все поизносила
новая зима...

Сколько зим и весен позади! Но ни одна не запорошила
след любви, рожденной в юности. С годами чувства обрели
зрелость и мужество. Их испытала война. Под
Сталинградом Урин был ранен. И если не устарело еще
применительно к родине - "любовь беззаветна", то он и
любил ее именно так. И надо было очень
обидеть этого человека, чтобы он покинул родную землю
навсегда.

Но любовь к первой на всю жизнь избраннице пересекла с
ним и океан. И по законам любви, пусть и на склоне лет,
они нашли друг друга. Каждый год в октябре, на который
выпадает день рождения Лидии Тимофеевны, в блокноте
поэта появлялись новые стихи о ней. Многие он отправлял
в Кишинев. Кажется, совсем недавно еще почта доставила
и пакет с припиской: "Стихи, посвященные Лиде. С 1936 года по 2000 год".
В эту "святая святых" хотелось бы пригласить всех, кто в
наши дни не под грохот канонад, а под Мендельсона
поднимается на порог судьбы. И у этого порога сказать
еще и вот о чем. Недавно друзья поэта, который из жизни
ушел, прислали Лидии Тимофеевне письмо с просьбой
рассказать о их любви для книги, что посвящается ему.
Трудным было это признание. Трудным за чертой
восьмидесяти лет...

Прикасаясь к настоящей любви, испытываешь грусть и боль
за многих наших молодых. Впрочем, в том не только их
вина. Само наше время бесстыдно обрубило верность ей. И
на штамп загса вступающие в жизнь смотрят скептически.
А что же любовь?

"Есть она, есть, - убеждали меня во Дворце
бракосочетаний. - Любовь приводит и в загс и под венец.
Но многое в отношениях бракосочетающихся
действительно изменилось. Браки, извечно заключаемые
"на небесах", стали прагматичнее". Расписавшись,
каждая пара идет и под венец... Но это глубоко
духовное освящение союза двух сердец уживается и с
расчетом без сантиментов.

Одно время заключалось немало союзов с иностранцами. Наших невест заезжие
женихи увозили в США, Норвегию, Германию, Индию,
африканские страны... Теперь интерес к ним поугас.
Примета времени: преуспевающий пожилой бизнесмен и
очаровательная юная избранница... Ну, а сверстники-одногодки
разводятся часто. Распадается без малого каждый второй брак... Сложить
семью - искусство. Оно не каждому дано. Да и до него ли? Если многих
молодоженов с первых дней заедает безденежье. Первый
ребенок становится сущей трагедией и часто "точкой
отсчета" расколов...

Такая вот приземляющая возвышенное статистика. Хотя и
сопротивляется ей душа. Не дают покоя так и нестертые жизнью параллели.

Помнится, когда-то в канун Дня Победы отправилась я к
нашей западной границе. Хотелось повстречаться с
вдовами войны. Одна из них и по сей день перед
глазами. Всматривалась в нее, пытаясь разгадать
невысказанное... Но вот она сказала:

- Спрашиваете, выходила ли я к воротам и