Бендерский левша

ВСЕ МЕНЬШЕ, И МЕНЬШЕ, И МЕНЬШЕ

Впервые я написала о Николае Петровиче несколько лет назад. Тогда он показал миниатюру «Церковь Вознесения» размером 6х8 миллиметров. Это казалось чем-то невероятным. Изображение было трудно разглядеть без помощи лупы. А ведь сам художник, работая, к ней не прибегал.

«Сейчас эта картина кажется мне просто гигантской», - заметил Дмитриенко. Еще бы, ведь с тех пор художник создал пейзаж «Вечереет» (1,6х1,4 мм). Он лежит на продольном срезе виноградной косточки. А «Осень наступила» (1х0,75 мм) вообще уместилась на половинке бисеринки. «Ручей Балка» и того миниатюрнее. Площадь картины меньше половины квадратного миллиметра. Измерить точнее я просто не могу», - признался бендерский Левша.

Работает он теперь с помощью микроскопа, и разглядеть его творения можно только вооруженным глазом. Последняя картина выглядит, как пылинка, случайно приклеившаяся к виноградной косточке. Зачем опять понадобилась косточка? Без нее пейзаж просто потерялся бы в футляре.

КАК РОЖДАЕТСЯ ЧУДО

В микромире порой действуют иные законы. При столь миниатюрных масштабах материалы, случается, словно меняют свойства: «плывут», становятся прозрачными, у дерева некстати обнаруживаются слишком большие поры. Это выяснилось, когда Дмитриенко подыскивал подходящий материал для рам своих мини-шедевров. Перепробовал многое: дерево, персиковую и вишневую косточки, но остановился на латуни. «При таких размерах сложно не только написать картину, но и вставить ее в рамку», - улыбнулся Николай Петрович.

Прежде чем приступить к работе, ему пришлось обзавестись целым набором мини-инструментов. И сделать их, конечно, собственными руками. Казалось бы, в них нет ничего чудесного: самые заурядные беличьи кисточки, правда, с выщипанными волосками… Тончайшие стамески, острые как игла… А вместо холста – картон. Краски тоже обыкновенные, масляные. Но с помощью этих совсем не волшебных предметов рождается настоящее чудо.

МЕШАЕТ СТУК СЕРДЦА

И все-таки, пусть и с помощью микроскопа, но как же он пишет? Не мешают ли, например, очки?

- Близорукость скорее помогает мне, - признался Левша. – Таковы особенности хрусталика глаза, что ближе фокусного расстояния близорукий видит лучше человека с нормальным зрением. Приходится преодолевать другие проблемы. Пишу в буквальном смысле слова, затаив дыхание. К примеру, чтобы нанести блик на золотую маковку церкви, пришлось навалиться грудью на стол, зафиксировать тело, уловить момент между двумя ударами сердца и сделать мазок. Мое состояние во время работы напоминает транс. Отрешаюсь от всего постороннего. Я уже не здесь. И с миниатюрой происходят чудеса. Она словно увеличивается и заполняет все видимое пространство.

Николай Петрович признался, что может написать пейзаж… еще меньших размеров. Вот только стоит ли?

Для него важно, чтобы картина оставалась картиной, то есть сохраняла свое художественное достоинство как произведение искусства. А если продолжать «углубляться», о таких высоких требованиях, возможно, придется забыть. Ему уже пришлось решить сложную задачу на пути к все меньшим размерам.

- Один из специалистов, рассматривая мои работы, заметил, что для таких миниатюр, если я собираюсь «сокращать» их и дальше, уже не годится моя прежняя техника a la prima. Будут бросаться в глаза отдельные мазки. Ведь даже на большие полотна рекомендуется смотреть на расстоянии. Пришлось мне всерьез призадуматься, - рассказывает Н.П.Дмитриенко. – Одно время мне даже казалось, что этот «барьер» взять не удастся. Но потом я написал «Осень наступила» (что на бисеринке) в технике пуантилизма, попросту говоря, точками. А когда приступил к «Ручью Балка» задачка была уже решена. Это был своего рода эксперимент, и он удался. Я прибег к лессировке. Объяснить ее технологию можно лишь специалисту, поэтому я этого делать не стану. Важен результат: мазков не видно даже при очень большом увеличении.

КАК «ОДЕТЬ» КАРТИ