Адриан Канду: «Знаю, что Владу Плахотнюку было нелегко согласиться стать нашим посаженым отцом»

ТРИБУНА: Четыре года Вы работали главным консультантом парламентской комиссии по внешней политике. Параллельно занимались педагогической работой – преподавали международное право в Академии публичного управления при правительстве. Теперь являетесь депутатом парламента. Какой вид деятельности показался Вам самым интересным?

Адриан Канду: Работа консультантом комиссии по внешней политике была, видимо, самой интересной по многим причинам. Это был период, когда я многому учился и многое открывал, ведь область деятельности была особенная. Впоследствии я специализировался и в других областях, получая соответствующие знания. Теперь не скажу, что настал не совсем интересный период, но это период разного рода вызовов, который, очевидно, предполагает большую ответственность. Мандат депутата означает, что ты представитель народа, поэтому должен проявлять гораздо больше ответственности, а твои действия должны соответствовать твоему положению. Эта должность предполагает также хорошую подготовку, тем более, что она сопряжена со многими политическими обязательствами. Хочу я того или нет, но в соответствующей работе должен учитывать социал-демократическую доктрину, политику партии, команду, с которой работаю, коллег по АЕИ. Это означает, что я не столь свободен в своей работе, как в бытность простым консультантом парламентской комиссии по внешней политике.

 Т.: Как Вы оказались в ДПМ?

А.К.: Во время работы в компании PricewaterhouseCoopers я познакомился со многими членами Демократической партии. Часто беседовал с Валерием Лазэром, который изначально занимал должность министра экономики, а впоследствии работал в консалтинговой сфере. Также я познакомился и с Игорем Корманом, тогдашним послом Республики Молдова в Германии, с которым у меня были контакты, касающиеся немецких деловых людей, работавших на территории Молдовы. С господином Корманом мы встретились на одном форуме деловых людей, на котором Республику Молдова представили немецким властям и деловой среде Германии. Дело было 4-5 лет назад. После этого мне предложили вступить в команду ДПМ, к которой позже присоединился и Влад Плахотнюк, с которым я уже был знаком.

Т.: В прессе ходили слухи, будто партией руководит не кто иной, как Влад Плахотнюк. Как обстоят дела на самом деле?

А.К.: Поразительно. В отличие от других партий в ДПМ самые важные решения принимаются коллегиально. Существует Исполнительное бюро, существует Совет партии, существует, разумеется, общее собрание, то есть съезд формирования. Лично я участвовал во многих заседаниях исполнительного совета, в котором принимали участие и министры, и члены парламента, и другие видные деятели партии. Там мы обсуждаем вопросы и принимаем решения. Это неправда, что г-н Плахотнюк принимает решения самостоятельно, как неправда, что так поступают г-н Лупу или г-н Дьяков. Когда принималось решение войти в АЕИ, очень много говорили об этом, в том числе и о критике депутатов от ПКРМ или АЕИ. Вспоминается заседание совета, созванное в декабре, когда было принято соответствующее решение. В заседании приняло участие более 200 человек. Мы обсуждали, что выгодно, а что невыгодно, о чем говорили с ПКРМ и членами АЕИ, потом поставили вопрос на голосование. Люди высказали свое мнение, рассказали, о чем говорят на местах. За исключение шести голосов, поданных против, мы решили создать альянс с ЛДПМ и ЛП. Это всего лишь один пример того, как в ДПМ принимаются решения.

Т.: Говорят, что Влад Плахотнюк Ваш посаженый отец. Это так? В каких отношениях Вы с ним?

А.К.: Да, это так. Признал я это, когда занялся политикой. Став публичной личностью, понимаю, что частная жизнь вовсе не частная, что нужно раскрывать карты. С Владом Плахотнюком я познакомился несколько лет назад, когда работал в PricewaterhouseCoopers и у меня был ряд проектов, связанных с бизнесом. На некоторых встречах с иностранными инвесторами он подключился к делу, являясь тогда президентом компании Petrom. Мы нашли общий язык в области предпринимательства и не только. В нужное время я просил его стать нашим посаженым отцом. Фактически я, человек не очень знакомый с традициями, а моя будущая жена чешской национальности не очень-то имели знакомых, человека 2-3. Тем не менее, я знал, что посаженые родители должны отвечать кое-каким критериям: быть старше возрастом, чтобы передать нам свой опыт, поэтому я посчитал, что Влад Плахотнюк именно тот человек, у которого можно многому научиться. Тогда я и сделал ему это предложение и благодарен ему за то, что он согласился стать посаженым отцом, потому что, рано или поздно, публика узнает, а общество очень ревниво относится к родственным отношениям между политиками, даже если они и не имеют никакой связи с профессиональными отношениями.

Что касается наших отношений, то, хочу я или нет, он превосходит меня как на уровне парламента, так и на уровне партии, но речь идет все-таки о сотрудничестве. Не скажу, что я на равных с ним, к тому же, следуя молдавской традиции, я прихожусь ему крестником и должен учиться у него. Но надеюсь, что и он иногда учится у меня чему-то.

Т.: Вы являетесь также генеральным директором Ассоциации деловых людей Молдовы. Эта ассоциация как-то помогает бизнесменам? И вообще, какова ее роль?

А.К.: Ассоциация была создана с целью оказать помощь предпринимательской среде. Она была задумана как платформа общения с властями, я полагаю, что первые мероприятия, которые мы провели, доказали, что ассоциация выполнила свою миссию. Сейчас, являясь депутатом, я сохранил за собой должность генерального директора ассоциации, но участвую в ее работе намного меньше. Представлять предпринимательскую среду и в то же время заниматься политикой нелегкое занятие. В какой-то мере я стеснен. С одной стороны, есть интересы предпринимательской среды, а с другой стороны, есть интересы страны, поэтому каждый раз приходится искать золотую середину. Тем не менее, продолжаю работу в ассоциации и вместе с ее командой работаем над реализацией миссии, поставленной изначально – создать платформу общения между деловой средой и государством, а с другой стороны, платформу общения между предпринимателями, представителями деловой среды в стране и за рубежом.

Т.: Сколько предпринимателей входит в эту ассоциацию? Существуют какие-нибудь критерии, чтобы стать членом ассоциации?

А.К.: В ассоциацию входят физические лица, менеджеры, которые целиком посвящают себя предпринимательской деятельности. Каких-то конкретных критериев нет для тех, кто желает вступить в ассоциацию. Это должны быть люди, которые проявили себя хорошими менеджерами. В настоящее время в ассоциации числятся более 30 членов, деловых людей, которые представляют практически самые крупные компании Республики Молдова.

Т.: В детстве Вы мечтали стать летчиком. Однако Ваш отец был против того, чтобы вы учились в украинском авиационном училище, предпочитая, чтобы Вы стали его правой рукой. Не сожалеете о том, что Ваша мечта не исполнилась?

А.К.: Это мечта, которая, видимо, все-таки сбывается. Отец не был против моей мечты стать летчиком категорически. Обстоятельства по тем временам были специфические. Существование СССР находилось на последней стометровке, и он осознавал, что советская армия исчезнет, что и произошло, а я упущу другие возможности. Мечта мечтой, а на вещи нужно смотреть практично. С годами я много летал и летаю, хотя и не имел возможности пилотировать какой-нибудь самолет. Тем не менее, не исключаю, что в конце концов эта мечта когда-нибудь сбудется. Сейчас, в XXI веке ты можешь пилотировать рядом с летчиком, обучаться на летных курсах, прыгать с парашютом. Когда-нибудь я это сделаю, если у меня будет время и позволит здоровье.

Т.: Что, на Ваш взгляд, нужно Молдове, чтобы стать государством, удовлетворяющим всех граждан?

А.К.: Зачастую и я задаюсь этим вопросом. Чтобы когда-нибудь разорвать этот порочный круг, в котором мы находимся, и которыйназывается социально-экономическим кризисом, видимо, нам нужны, прежде всего, на уровне общества люди с большей ответственностью. К сожалению, одни ответственны, другие не очень, более безразличны к тому, что происходит. У нас слишком много задолженностей в области образования. Образование означает школу, факультет, и, почему нет, семь домашних лет. Мы должны задуматься над тем, чтобы восстановить семьи, поскольку от этого зависит будущее Республики Молдова. Если у нас будут хорошо подготовленные молодые люди, то сможем делать более крупные шаги для развития общества. Потерпите немного, скажут многие. Да, но сколько терпения нам потребуется? Мы уже 20 лет все терпим, но ничего не происходит. С другой стороны, возникает вопрос: а что сделали все мы, чтобы страна вышла из кризиса?

Т.: Ваша жена чешка. Как ей удалось прижиться здесь, в Молдове?

 А.К.: Вначале ей было трудно, да и теперь иногда нелегко. Были периоды, когда мы жили в Молдове два года, и она почти что приспособилась. Позже, когда на свет появился первый ребенок, она на какое-то время уехала в Чехию, где совсем другая жизнь, а теперь снова вернулась в Молдову. Выяснилось, что труднее всего ей приспособиться к медицинской системе, инфраструктуре, к паркам, непосредственно к возможностям, которые существуют, чтобы можно было погулять с детьми. С другой стороны, она в восторге от тепла, присущего молдаванам, гостеприимства, от того, что Кишинев – горд зеленый, красивый. Однако мы довольно гибкие люди, часто ездим в Чехию, ее родители приезжают в Молдову.

Т.: Путешествие – одно из Ваших увлечений. Какую страну осталось посетить?

А.К.: Предстоит посетить еще много стран. Большей частью я ездил в европейские страны, хотя есть несколько регионов скандинавских стран, где я еще не побывал. Из прибалтийских стран я посетил лишь одну. Не был в Португалии, на Кавказе и на других континентах. Не добрался до Южной Америки, Латинской Америки. Все еще впереди! Надеюсь, жизнь предоставит мне возможность добраться туда, куда мечтаешь поехать!

Т.: Спасибо.