«А что бы мы делали в таких тяжелых условиях без молдаван?!»

В ликвидации последствий чернобыльской катастрофы, случившейся 26 апреля 1986 года, участвовало около 3500 граждан Молдовы. «Комсомолка» публикует отрывки из книги Исидора Докторяну и Павла Никэ «Они обычные люди... Но они герои на века»

Андрей Виколаш:
«...Вертолетчики, приблизившись с воздуха на крайне опасное расстояние к этому аду, сбрасывали большое количество специальных смесей, доломитовой муки, свинца, глины, песка и различных борных соединений. Следует отметить, что с самого начала они сбрасывали эти смеси с помощью парашютов, которые не всегда попадали туда, куда нужно... Заметив один из таких парашютов, водитель проезжавшего мимо самосвала решил, что Всевышний послал ему подарок... Спрятал его прямо за своим сидением, «чтобы никто не увидел и ненароком не забрал»... Уже через несколько дней эта находка, излучавшая огромный уровень радиации, вызвала у мужчины острую неизлечимую лейкемию. Заболевание протекало настолько быстро, что члены семьи водителя не успели даже отправить его в больницу...
... В первые дни аварии мобилизовали...210 воинских частей и подразделений, в составе которых находилось 340 тысяч солдат и офицеров от всех народов Советского Союза. Среди них был и автор этих строк...
...Четверо пилотов, один из которых был участником войны в Афганистане, погибли прямо во время выполнения подобных операций: из-за высокого уровня радиации и задымленности их вертолет, коснувшись стрелы грузоподъемного крана, потерял равновесие, перевернулся в воздухе и обрушился в самый очаг пожара...
... Рабочая смена длилась от 15-20 секунд, максимум, до минуты. Предпринимались попытки задействовать в этих операциях роботов. Однако даже они не выдерживали таких адских условий...
... В один прекрасный день прибывает из Молдовы в воинскую часть новое пополнение... Один из них, самый рослый и, как видно, испытывавший большую тоску по своим землякам, спросил командира, есть ли здесь и другие молдаване, кроме только что прибывших. На что командир подразделения абсолютно серьезным тоном также ответил вопросом: «А что бы делали мы в таких тяжелых условиях без молдаван?!»...

Людмила Бешлягэ:
... 10 июня, как обычно, ждала на свидании его прихода. Я знала, что он обычно задерживается на работе, но в тот день он не пришел ни через полчаса, ни через час... Меня нашел приятель Алика и передал мне записку: «Утром меня призвали на военные сборы. Сказали, что на месяц. Слышал разговоры о Чернобыле. Напишу тебе подробнее, как только представится возможность» Небо потемнело, земля стала уходить у меня из-под ног. Только один вопрос терзал меня: «Почему именно мой Алик?!..» Не помню когда, в тот же день или позже, но я решила: если Алик будет отправлен в Чернобыль, я поеду за ним...
...Чем запомнились мне те 9 дней, что я провела в чернобыльской зоне? Много, много, много пыли. Сумасшедшие головные боли, чередовавшиеся с рвотой. Пустые дома, в которых все было на месте, только не было хозяев. Много крупной малины, которую я потихоньку пыталась было есть, пока об этом не проведал Алик! Ох, и досталось мне от него... Бабушка Одарка, старушка, живущая по соседству и каждое утро приносившая свежие огурцы, не могла взять в толк, почему Алик запрещает мне их есть...
...В 1987 году лечение в Киеве, 1989 – снова лечение...
- Алик, что у тебя болит?
- Все болит.
- Как это все, Алик?
-У меня болит голова, болит каждая косточка, горит внутри... Мы умрем, а истинное лицо Чернобыля покажется через 10-15-20 лет; мы сможем оценить масштаб катастрофы только когда начнут рождаться наши внуки... Через 10-15-20 лет у нас в стране резко возрастет процент заболеваемости раком...

Михай Бивол:
... В ту первую осень, после тех зловещих событий, я собственными глазами увидел овощи и фрукты, выросшие до гигантских размеров, как будто бы я попал в страну великанов... Я видел одурманенную лису, высоко на доме, казалось, настолько пресыщенную, что она не обращала никакого внимания на кур. А они, равнодушные, гуляли по брошенному двору. Бе